В тенетах смерти

Жорж Анри Кост не спеша сел за стол и вздохнул. В приятном тепле кабинета робкое февральское солнце, просачивающееся сквозь широкое окно, обманчиво говорило о весне.

Но Кост не был чувствителен к смене времен года. Он был так захвачен повседневной борьбой, что не мог представить себя на пенсии.

Он был одним из тех, чья профессия заключается в том, чтобы быть посвященным в секреты богов и в использовании их в интересах своей страны.

Никогда нельзя было понять, о чем он думал. Ему самому порой казалось, что он опережает время, и это его немного беспокоило.

Он выполнял деликатные и особые функции, и от его решений зависела жизнь многих людей.

Внешне Кост был импозантным и рафинированным. Он отдавал предпочтение английским тканям, шелковым галстукам и лаванде, был ценителем утонченных вещей, классической музыки и редких книг.

Своим вечно затуманенным взглядом он напоминал огромного изворотливого кота, одержимого одной проблемой: как поймать мышь.

Но мыши Коста умели защищаться, и иногда, чтобы сбить его с толку, сами принимали облик кота.

Об этом и размышлял Кост сегодня утром, перечитывая рапорт, касающийся одного из его агентов.

Агента звали Максимом Каланом, и он входил в число самых крутых агентов Центра по сбору экономических и географических сведений. Эта Служба подчинялась непосредственно Президенту Совета и получала средства из не менее секретного бюджета.

Кост вздохнул и закурил английскую сигарету. Случай Максима Калана чреват досадными последствиями. Рассекреченный агент может принести больше вреда, чем пользы. Кост должен решить, могла ли быть еще какая-нибудь польза от Калана и как лучше использовать положение, в котором тот оказался. Максим Калан в руках злонамеренных лиц мог быть очень опасен.

Кост перечитал лаконичный рапорт.

«Последняя миссия Максима Калана в Формоз, несмотря на общий положительный результат, вынудила его разоблачить себя.

Несмотря на то что Максим Калан считается специалистом по разведке ископаемых, слишком многим людям известны сегодня его настоящие функции. Обнаруженные в Формозе факты не являются исключением: нечто подобное наблюдалось и во время его предыдущих миссий на Среднем Востоке, в том числе в Сирии и Эфиопии.

Позволю себе обратить Ваше внимание на реальную опасность, сложившуюся в результате данного положения. Этот агент, специализирующийся по Ближнему и Дальнему Востоку, уже в течение некоторого времени рассекречен на большей части Европы, что значительно сужает поле его деятельности.

Принимая во внимание тот факт, что Максим Калан располагает обширными сведениями, касающимися Службы и ее деятельности, было бы катастрофой, если бы эти сведения попали в руки противников.

Вероятность этого подтверждается некоторыми новыми фактами: Максим Калан не только рассекречен, но тщательный анализ его последних рапортов позволил выявить некоторую небрежность в его деятельности. Остается выяснить, что за этим кроется, повышенная самоуверенность или усталость.

В любом случае, за последнее время Максим Калан совершил достаточное количество промахов и только благодаря чистой случайности сумел уйти от крупных неприятностей.

Остается решить, может ли Максим Калан без риска для дела продолжать выполнять свои функции».

На этот вопрос должен был ответить Жорж Анри Кост. Калан был одним из тех старых агентов, которым опыт заменил специальную подготовку. Значит ли это, что Калан сдал?