В штабе гвардейской дивизии

В конце августа 1943 года 57-я гвардейская стрелковая дивизия, в которой я служил помощником начальника оперативного отделения штаба, занимала оборону на плацдарме Северского Донца, северо-западнее города Изюм. Стояла изнурительная жара. Мне, служившему до войны на Украине, переносить ее было легче, чем многим другим, но все равно солнце изматывало, раздражала пыль, висевшая на дорогах и демаскировавшая передвижение.

Горячими, под стать погоде, были и события, развертывающиеся на фронте. Красная Армия одержала блистательную победу над отборными войсками Гитлера на Курской дуге, главная группировка войск Юго-Западного фронта начала успешное наступление в Донбассе. Поэтому настроение у всех было боевое, приподнятое.

Каждый день радио и газеты сообщали об освобождении от фашистских захватчиков новых городов и сел. Москва салютовала победителям.

Вела подготовку к наступлению и 57-я гвардейская. Но мне, к сожалению, не пришлось участвовать в этой работе, потому что 26 августа пришел приказ о переводе в 20-ю гвардейскую стрелковую дивизию на должность начальника оперативного отделения.

Известно, что воинский коллектив, особенно на войне, становится каждому родным и близким. Недаром боец после госпиталя стремится вернуться в свою часть, в свое подразделение. Вот почему я не испытывал радости в связи с новым назначением. Конечно, это было повышение, но как жалко расставаться с друзьями, с родной дивизией — ведь с ней я прошел тяжелыми дорогами войны от Дона до Северского Донца.

Было связано с дивизией событие личного порядка. Здесь я познакомился с Любой Матиной. Она работала делопроизводителем оперативного отделения. Мы поженились, вместе воевали, переносили тяготы фронтовой жизни.

Но служба есть служба. И вот я отправился в штаб 20-й гвардейской. Дорога была не близкой. Как пойдут дела на новом месте? Справлюсь ли? Хватит ли знаний и опыта? Все эти вопросы волновали меня. Все непривычное, новое поначалу настораживает, кажется трудным. Конечно, навыки командирской и штабной работы у меня были, но достаточно ли этого? Я понимал, что новая должность потребует хорошего знания теории общевойскового боя, основ проведения армейской операции. Нужен и практический опыт в организации боевых действий.

Задачи передо мной стояли большие и трудоемкие: быстро и грамотно разрабатывать боевые документы, своевременно доводить их до войск, контролировать выполнение. Наладить четкую работу всего оперативного отделения, вовремя докладывать командованию положение своих войск и войск противника, возможное соотношение сил и средств, оценивать обстановку, делать правильные выводы, предлагать мероприятия но обеспечению боевых действий и по организации управления дивизией.

В каждом коллективе складываются свои отношения между людьми. Мне надо было разобраться в обстановке на новом месте, наладить деловые взаимоотношения с командованием, с будущими подчиненными, со всем офицерским составом управления дивизии, надо было усвоить другой стиль работы. Я понимал, что это нелегко, и психологически готовил себя к испытаниям.

С такими мыслями подъезжал к Довгалевке, где располагался штаб дивизии. На окраине села остановил часовой и, проверив документы, показал, как пройти к начальнику штаба. В селе стояла необычайная тишина: никакого движения, никаких признаков того, что в нем разместился штаб соединения. Сразу почувствовалась хорошая организация комендантской службы.

В сопровождении ординарца начальника штаба я вошел в просторную светлую комнату. За большим столом, на котором была разложена рабочая карта и лежали папки с документами, сидел моложавый полковник и что-то писал. Это был начальник штаба дивизии Борис Антонович Лимонт. Внешность Бориса Антоновича выдавала человека внутренне собранного, ясно и точно мыслящего. Скульптор вряд ли нашел бы лучшую натуру для своей работы.

Я представился:

— Товарищ полковник, гвардии майор Бологов прибыл в ваше распоряжение…

Начальник штаба сухо поздоровался, задал несколько вопросов, касающихся моей прежней службы, затем сказал:

— Меня вызывает командир дивизии. Пойдемте вместе, я представлю вас.

Через несколько минут мы вошли в кабинет командира дивизии генерал-майора Петра Яковлевича Тихонова. Это был блондин среднего роста, широкоплечий, очень подвижный человек лет сорока. Большие карие глаза его блестели весело и задорно. Впоследствии я узнал, что генерала Тихонова очень ценили и уважали в дивизии. Опытный, грамотный и волевой командир, он любил хлесткое словцо и острую шутку.

Начальник штаба представил меня, генерал Тихонов вышел из-за стола, подал руку и вежливо спросил:

— Откуда, майор? Где воевали? С какой должности прибыли к нам?