В ритме вальса

Характеристика на тов. Митина Владимира Васильевича,

сотрудника журнала «Крокодил»

Тов. Митин Владимир Васильевич, 1931 года рождения, работает в редакции журнала «Крокодил» с мая 1962 года в качестве специального корреспондента.

За время работы в редакции тов. Митин В. В. проявил себя политически грамотным, инициативным сотрудником, квалифицированно выполняющим оперативные редакционные задания.

Принимает активное участие в общественной жизни коллектива редакции, продолжительное время являлся членом редколлегии стенной газеты.

Тов. Митин В. В. настойчиво повышает свой идейный и культурный уровень, пользуется авторитетом в коллективе, морально устойчив.

Настоящая характеристика дана для представления читателям.

Они встретились на танцах в городском саду. Он подошел к ней и спросил, не кажется ли ей, что вон те облака похожи на фламинго. Она не знала, что такое фламинго, но храбро ответила: «Да, кажется».

Был тот чудный предэкзаменационный день, когда третьекурсник охотно воображает себя хирургом Пироговым и казначеем кассы взаимопомощи. И третьекурсник рассказал ей, что недавно вернулся из Уругвая, где был в срочной научной командировке.

Она никогда не бывала в Уругвае, но подумала, что перед ней явно незаурядный парень. При известной игре воображения, сопутствующей таким вечерам, нетрудно представить, что твой новый знакомый — вообще герой, светлая, чистая индивидуальность.

С танцев Полина И., лаборантка хлебозавода, и Альфред Поджарский, студент сельскохозяйственного института, пошли вместе. Разумеется, шли они не по изрытой коммунхозовской мостовой, а по дивной дороге, вымощенной кисейным лунным светом. Пожилых жуликов такие дороги ведут в следственные изоляторы, людей совестливых и молодых — в районные отделы загса.

Впрочем, споткнувшись о выбоину (о, эта коммунхозовская мостовая!) и приметив большой палец собственной ноги, предательски вылезавшей из ботинка, Альфред попросил Полину сделать кратковременную остановку в ее доме, поскольку собственным жильем не обладал.

Попутно выяснилось, что новый знакомый Полины — пока еще не хирург Пирогов, не герой. Впопыхах Полина простила и то обстоятельство, что насчет Уругвая он тоже прилгнул, ибо дальше Кукуйска не выбирался. Но Полина не придала этому значения. Тем более, что Поджарский поклялся достичь высот ветеринарного дела, тонкость которого постигал в качестве студента третьего курса. Полина поверила ему на слово.

Поджарскому многие верили на слово. Он убедительно говорил о незыблемости идеалов, и студенты избрали его казначеем кассы взаимопомощи.

Поджарский образно и горячо объяснял Полине, сколько фосфора, белков и углеводов необходимо передовому студенту для постижения таинств ветеринарной науки, и Полина готовила ему вкусные, высококалорийные блюда. Она регулярно давала ему незначительные суммы на проезд. Туда — до храма науки — и обратно — до ее дома, где они теперь жили одной семьей. Другие, незначительные суммы давались Альфреду на папиросы и на пиво. Альфред утверждал, что бочковое жигулевское пиво повышает у него тонус, столь необходимый для усвоения учебных материалов.

Кроме того, Полина как-то субсидировала Поджарского и более ощутимой суммой для восполнения кое-каких стихийных брешей, образовавшихся во вверенной ему кассе. Перетрусивший казначей утирал лоб вышитым дарственным платком, кланялся Полине в ноги и благодарил. А помимо всего, клятвенно обещал вернуть Полине вышеуказанную сумму в дни грядущего расцвета.

Надо заметить, что Альфред не был бесчувственной свиньей. Он благодарил Полину не только устно. Уезжая на практику, он обращался к ней письменно: «Спасибо тебе, родная, любимая! Чем бы я был без тебя? Ты самый верный для меня человек. Береги себя. Навсегда твой Альфред Поджарский».

Полина читала эти пламенные строки и верила на слово. И потому не спрашивала: а не затянулась ли кратковременная остановка на пути к загсу? Ведь аисты вот-вот должны были принести им в клювах хорошенького малыша.