В ритме соранга

Седьмой год идёт наш литературный конкурс.

Седьмой год в адрес жюри поступают тысячи работ. Седьмой год работает оргкомитет, соратники… Седьмой год конкурс — кость в горле у недоброжелателей. (Несколько раз сайт атаковали хакеры, мы едва восстановили работу; администратору сайта Алексею Георгиевичу Марахтанову — спасибо отдельное!) Да, союзников, благожелателей у конкурса много больше. Спасибо вам, друзья мои. А посвятил я конкурс в этом году Главе Республики Чувашия Михаилу Васильевичу Игнатьеву.

Итак…

«Соранг — это праздничный ветер, который несёт людям только хорошее и счастливое. Александр Викторович, желаю, чтобы в вашей жизни, в жизни «Купели» всегда был соранг…

Дерзко… красиво, романтично воспела Анастасия Потяженко[1] И до чего точно!

Без ласкового попутного ветра трудно жить на свете. Без него невозможно ни дышать полной грудью, ни любить, ни творить… А когда в природе случается ненастье, когда серые тучи надолго затягивают от края до края небосвод, художник берёт кисть и сам рисует на мрачном небе лучистое солнышко. Тогда поднимается ветер, солнечный ветер. Он крепчает, разгоняя тучи, и вальсирует с нами в вихре соранга… Но так у художника получается не сразу.

Как тяжело цветку пробиться сквозь асфальт…

Какой надрывной силой должен обладать он!

Как нестерпимо больно едва проросшему зерну, когда его поливают не чистой родниковой водой — чёрной желчью.

Как важно поддержать начинающего творца!

*

На личном примере — он весьма показательный! — хочу об этом откровенно рассказать.

Я учился в четвёртом классе художественной школы самого лучшего городка в мире — Медвежьегорска. И тут объявляют всесоюзный конкурс рисунков. Директор Лев Николаевич Бурин, усмехаясь, спрашивает у нас:

— Есть желание принять участие?

Мы:

— Давайте! Давайте!!! Тема какая?

С «мы», я, конечно, переборщил. Я‑то помалкивал. Без всяких конкурсов ясно, что некоторые ребята рисуют лучше: Юрка Калинин, Наташа Потёмина — официальная красавица школы, Нина Симонова (по мне, так она — милей). У них — шанс верный. А расходные материалы, подручные инструменты у нас отличные у всех: кисточки колонковые (беличьи — тьфу!); краски лучшие в Союзе — «Ленинград», медовые.

Я взял тему взаимоотношений человека и животных: прошлой весной недалеко от Повенца охотовед дядя Коля Конышев с мужиками вытаскивали из полыньи тельную лосиху… Как частенько случалось, я оказался рядом с эпицентром событий. Пританцовывал на берегу в мокрых валенках, заглушая холод, а сердце сжималось от переживаний: как же трудно, как студёно ей там, в ледяной воде… и каково в животе маленькому, не родившемуся лосёнку… Нарисовал, постарался. Мать помогла написать сопроводительный текст. Но хоть пиши, хоть не пиши… Рисунок недотягивал даже до третьего места (если бы лично судил). И это в масштабах одной школы… А ведь понаприсылают со всего Советского Союза! Призовые работы обещали опубликовать в журнале «Юный художник». Все, как на иголках ждём итогов, ждём журнала… Получаем! Лев Николаевич собрал нас кружком… Трёмся друг о друга, свербёж одолел… Голубоватым огоньком пробегает по нам электрический ток нетерпенья. Формат журнала А 4, лист плотный… Ну, где же… где результаты?! Ну?! Обложка, титульный… Листаем страницу за страницей, высматриваем… Ничего. Пусто, пусто… На предпоследней… Так. Пер–вое мес–тоо…

Первое место присуждается ра… Что?!

…Работе… не из нашей школы! Даже не из Карелии!

Картина называется «Моя мама — доярка».

!..

Скопившийся в нас заряд тока разразился громом, молнией.

Вот уж действительно: «Мама моя, держи меня! Люди, держите!!!»

Мы в смятении, растерянности глядели на иллюстрацию: кисточкой для канцелярского клея намалёвано нечто. Мазня мерзкая! Какое из двух пятен корова, предлагалось додумать зрителям. Ну и, разумеется, сопроводительный текст: обстоятельный, со ссылками на Постановления ЦК КПСС, на положения Продовольственной программы, утверждённой Коммунистической партией… Цифрами и прописью в скобках про надои и жирность молока.

Не придерёшься!

Так взрослые дяди из Москвы, одним махом, нагадили нам в ранимую детскую душу.

На следующий год объявили очередной конкурс детских рисунков.

Моя мать — дочь «врага народа», сокращённо ЧСИР — (прошла ссылку, жизнь знала!) — посоветовала:

— Рисуй на злобу дня! БАМ!

Я старался, живописал, однако уже без особого «энтузазизма». И, конечно, тоже ничего…

Постепенно, с годами в изобразительном искусстве я добился кое–каких высот: за серию карандашных зарисовок, портретов удостоился похвалы маститых художников страны.

Да что я всё про рисунок…