В ритме сердца

«Если мы во что-то не верим, это не значит, что этого нет».

Я уверена, каждый в жизни хоть раз просыпался с ощущением, словно по тебе проехал трактор. Когда не успеваешь открыть глаза, а усталость уже окутывает цепкими объятиями; каждый вдох и выдох даётся с непосильным трудом; ты чувствуешь, как неподвластное тело изнывает от тупой, ноющей боли, и даже малейшее движение стоит тебе невероятных усилий.

Так вот это «прекрасное» состояние является моим постоянным началом дня.

Лишь благодаря звону мобильного мне удаётся заставить себя потянуться в сторону тумбочки, чтобы отключить назойливую мелодию.

– Николь, ты где?! – Чтобы не оглохнуть от нервного крика в трубке, мне приходится отодвинуть телефон подальше.

Мои глаза закрыты, а мозг до сих пор отказывается запускать необходимые мыслительные процессы – мне не удаётся ни найти ответа на вопрос, ни сообразить, кому принадлежит женский голос на другом конце провода. Даю себе ещё несколько секунд, чтобы собраться с силами, и наконец раскрываю свинцовые веки.

Хотелось бы увидеть солнечный свет, но меня встречает мрак за окном, блёклая стена с постепенно отклеивающимися обоями, трещины в штукатурке на потолке и звонкий стук стаканов наперебой с громкими разговорами ни о чём, которые слышу сквозь закрытую дверь.

– Алло!!! Николь! Ты меня слышишь? – продолжает доноситься встревоженный голос из динамика.

С трудом приподнявшись на локтях, я напрягаю зрение, чтобы лучше осмотреться сквозь темноту комнаты.

– Слышу. Я дома, – выдавливаю хриплым голосом.

Дома. В своей кровати. Нахожусь в том же положении, в каком рухнула от усталости с утра вернувшись после работы – лёжа на спине, я распластала руки с ногами по всему матрасу и заснула, даже не найдя сил стянуть с себя одежду. И по ощутимой скованности в пояснице мне кажется, за всю ночь, а точнее день, что проспала, ни разу даже не перевернулась. Ноги привычно гудят, а хронически усталое тело ломит.

– Почему ты всё ещё дома? Ты что, спишь? – Голос девушки от недовольства повысился на несколько тонов, и лишь тогда мне удаётся осознать, с кем я разговариваю.

– Да, Эмилия, ты меня разбудила. В чём дело? – неудержимо зеваю и, превозмогая боль, вытягиваюсь во всю кровать, чтобы хоть немного оживить напряжённые мышцы.

– В чём дело?! Николь, ты что? Вечер на дворе, а ты спишь! Ты что, забыла про… бой? – последнее слово она проговаривает шёпотом, так что у меня еле получается расслышать. – Ты же обещала!

Бой? Обещала?

Чёрт! Точно.

Свободной рукой потираю пальцами виски, пытаясь вспомнить, что сегодня за день.

– Ты не представляешь, каких трудов стоило убедить родителей отпустить меня на ночь глядя! Мне пришлось наплести им про групповое занятие с девочками у Катрины дома, а потом долго умолять её маму подтвердить мою историю. Я давно готова и звоню тебе уже в сотый раз, а ты, оказывается, там мирно спишь! Ты серьёзно?!

Слушая её крики, встаю на ноги, включаю свет и тут же натыкаюсь на зеркало напротив. В принципе, даже не удивляюсь – отражение полностью соответствует моему самочувствию. Лохматые, запутанные волосы всё ещё связаны в подобие высокого хвоста, лицо серое и припухшее, в глазах полопались капилляры, а штаны с помятой майкой неприятно прилипают к телу, источая весьма едкий запах из смеси сигарет и пота. Чувствую себя, мягко говоря, дерьмово, а тут ещё разозлённая подруга масло в огонь подливает нескончаемым потоком слов.

– Замолчи и успокойся, Эми! – останавливаю её панику, глядя на часы. Полдевятого вечера. Мы ещё спокойно успеваем к началу. – Так! Дай мне полчаса – я буду готова.

– С тобой всё в порядке? – после недолгой паузы озадаченно спрашивает Эмилия.

– Да, всё хорошо. Мне просто нужно прийти в себя, – тру сонные глаза.

– Опять работала всю ночь? – её голос становится значительно спокойней, но нотка укоризны в интонации не ускользает от моего слуха.

– Да, Эми, – сухо отвечаю, не собираясь в сотый раз объяснять, почему мне приходится заниматься тем, что для благовоспитанной Эмилии Харрисон кажется развратным и неприемлемым.

– Я не осуждаю, Николь, просто волнуюсь за тебя.

Вместо ответа тяжело вздыхаю. Я сама волнуюсь, насколько долго меня ещё хватит жить и работать в том темпе, в каком нахожусь последний год.

– Значит, полчаса? – неуверенно мямлит Эмилия.

– Да!

Слышу радостный, облегчённый визг в ответ:

– Спасибо, Николь! Я так рада! Буду ждать тебя у твоего дома!

– Адрес помнишь?

– Да, ты мне присылала.

– Не боишься? – задаю резонный вопрос. Эми не до конца понимает, что именно ей сегодня предстоит увидеть.

– Я приеду на такси и подожду тебя в машине. Выходить не буду!

– И оденься максимально просто! Нельзя, чтобы ты выделялась из толпы.

– Я закупилась в масс-маркете, так что проще некуда, Николь, – недовольно отвечает любительница брендовых вещей и дорогих аксессуаров.

– Не бери ничего ценного, а деньги прячь во внутренние карманы, – всерьёз напоминаю я.