В путь за любовью

Индепенденс, Миссури 1865 год

– Мне очень жаль, миссис Эллиот, но женщины в поезд[1] допускаются исключительно в сопровождении взрослого родственника мужского пола.

– Но, мистер Скотт, я не нуждаюсь в помощи мужчины. Я сама могу править повозкой. У себя в Вермонте я часто развозила сдобу в фургоне, – ответила Ребекка.

– Одинокая женщина создает кое-какие проблемы, мэм. Деликатного характера.

– Например?

– Мэм, это долгое путешествие, месяца на четыре, не меньше, а то и на все шесть – если возникнут неприятности. За столь долгое время мужчина… – Он огляделся и прочистил горло. – Скажем так, одинокая женщина может посеять смуту в мужском сердце, вне зависимости от того, женат он или холост. Замужние женщины, в свою очередь, предпочитают, чтобы их мужья не подвергались искушению такого рода…

Ребекке с каждой минутой все труднее становилось сдерживать ярость.

– Мистер Скотт, я вдова. Мой муж убит на войне, и я до сих пор оплакиваю эту потерю. Мне не интересны… другие мужчины, в особенности чужие мужья. Все, чего я хочу, – это добраться до Калифорнии и встретиться там с братом.

– Почему бы вам тогда не поплыть морем? Морское путешествие гораздо безопаснее для одинокой дамы.

– Но оно длится почти год, сэр.

Уже пятнадцать минут Ребекка препиралась с этим упрямцем. Оставалось только надеяться, что Орегонскую тропу он знает лучше, чем женщин. Возможно, она не настолько физически сильна, но уж выдержки и стойкости у нее не меньше, чем у любого из встречавшихся ей мужчин. Пожалуй, даже побольше, чем у некоторых.

– Мистер Скотт, я уже купила повозку и упряжку.

– Ну, тогда вам придется либо продать их, либо поскорее найти мужа, если уж вам так приспичило ехать с нашим поездом. Мы выезжаем послезавтра на рассвете. – Он приподнял шляпу. – Мэм.

Ребекка скрестила руки на груди и проводила взглядом начальника поезда. Он быстро смешался с толпой, наводнившей улицы. Он не передумает, это ясно как день.

Вернувшись в гостиницу, Ребекка направилась в обеденный зал и заказала чашку кофе, чтобы немного привести мысли в порядок.

Ей хотелось кричать от безысходности. Ей уже доводилось совершать глупые ошибки, но эта, возможно, самая ужасная из всех. Может, вообще не стоило уезжать из Вермонта?

Нет, никакая это не ошибка. Там Ребекка чувствовала бы себя отвратительно. После смерти Чарли ничто не держало ее там. Ей хотелось уехать оттуда как можно скорее и дальше. Получив письмо от брата, Ребекка поняла, что «Сакраменто» для нее звучит почти как «земля обетованная».

А теперь она столкнулась с двумя неоспоримыми фактами. Во-первых, она потратила уже почти все сбережения. Во-вторых, она не собирается сдаваться и возвращаться на восток. Она проделала весь этот путь в надежде начать новую жизнь – и без боя она не отступит.

Это последний караван в этом году, следующий отправится только будущей весной. Вне всяких сомнений, она сумеет найти какую-нибудь работу до тех пор. Но и весной она столкнется с той же проблемой, если у нее не будет мужа, а, Бог свидетель, никакого мужа ей не надо.

Но в такой ситуации все средства хороши… Ребекка видела только один выход из положения: ей нужно найти мужа, и найти очень быстро.

Так или иначе, а она уедет ближайшим поездом.

С этим твердым убеждением она покинула обеденный зал и остановилась у конторки, чтобы взять ключ от комнаты.

– Доброе утро, миссис Эллиот, – поздоровался дежурный клерк.

– Доброе утро, Джимми.

– А вы ранняя пташка, мэм.

– Да, у меня есть кое-какие дела, которые не терпят промедления.

– Слыхал, что вы приехали сюда, чтобы присоединиться к этому поезду. А я-то думал, что они не берут с собой женщин без сопровождения.

– Вот и мне сказали то же самое. Тем не менее я от своих намерений не отступлюсь.

– А я б и сам не отказался прокатиться в Калифорнию. Говорят, там разбогатеть – раз плюнуть.

– Да, мой брат тоже об этом писал. – Ребекка задержала взгляд на юноше. А ведь он, может быть, манна небесная… – Потому я и еду туда.

Этому тощему долговязому парнишке вряд ли больше семнадцати-восемнадцати. Таким молоденьким мальчиком проще управлять, чем взрослым мужчиной. Возможно, ей удастся заключить с ним сделку! Конечно, это будет очень-очень неравный брак… но Скотт ни слова не упомянул о возрасте предполагаемого мужа!

– Джимми, сколько тебе лет?

– Через несколько дней стукнет восемнадцать.

– А у тебя есть семья или подружка, а, Джимми? – Если у него есть девушка, то она ни в коем случае не станет препятствовать единению юных сердец.

– Нет, мэм, ни семьи, ни девчонки, по которой бы я вздыхал.

– И ты точно хочешь поехать в Калифорнию?

– О да! Коплю денежки. К следующему году насобираю…

– Джимми, а ты не хотел бы отправиться в Калифорнию вместе со мной?

– Вы о чем, мэм?

– У меня к тебе деловое предложение.

В этот момент к стойке подошли несколько человек.