В последний раз

– Твоя свояченица приехала? – радостно-предвкушающе сказал Костя, выглядывая из окна кабинета Стаса.

На лужайке в саду супруга Стаса и её сестра вели приватную беседу, наблюдая за старшим сыном Красновых и укачивая младшую дочь.

– Кость, харош ворон считать, – фыркнул Краснов. – Деньги не ждут.

– Да ладно, чего ты? – смутился Вольский. – Все ж нормально. Наши проекты стабильно приносят доход.

– Мне не очень нравится, что ты пялишься на сестру моей жены, – честно сказал Стас, откидываясь в кресле.

– А что? Я же не к твоей супруге подкатываю, – удивился Костя.

– Она моя свояченица, а значит родня. Если ты будешь подкатывать к ней, все закончится как всегда, – поджав губы, произнес Краснов. – Я буду на стороне жены, а значит, и на стороне Светы. И мне придется дать тебе в зубы.

– Не заводись, Краснов. Я всё понял, – фыркнул Костя.

– И я бы и врагу не пожелал увлечься женщиной, которую даже родная сестра зовет «Гадиной», – скептически произнес Краснов. – Любя, конечно, но все же.

– Интересно, – весело фыркнул Костя, отворачиваясь от окна.

– К тому же тебе до неё как до луны, – иронично добавил Стас, когда Вольский сел в кресло напротив него.

– Почему ты так думаешь? – весело спросил Константин.

– Девушка беременна, как я слышал от Саши, – усмехнулся Краснов.

Вольский мгновенно нахмурился.

– Ты шутишь? – тихо спросил Костя.

– Нет, – удивленно ответил Стас. – Чего ты так напрягся?

– И давно у неё такие перемены в жизни? – с отвращением спросил Вольский.

– Хм, о беременности узнали вчера – медленно ответил мужчина, разглядывая хмурого друга. – А что?

Костя хмуро смотрел себе под нос, не отвечая на вопрос Стаса.

– Кость, есть только один случай, когда мужчина интересуется беременностью дамы – когда он полагает, что может быть причастен к зачатию, – мрачно изрек Стас и возмущенно добавил. – Ты спал с ней, Вольский?

– Стас, уймись, – поджав губы, ушел от ответа Костя. – Ну, был я пару раз с твоей родственницей, но она спокойно выскакивала из моей кровати и улетала в Питер, забыв даже попрощаться.

– Как долго все это длится? – строго спросил Стас так, что Костя почувствовал себя на приеме у директора школы.

– Не долго, – признался Вольский, поежившись в кресле. – Познакомились на твоей свадьбе, но тогда она бортанула меня, не глядя.

– Еще бы. Она ведь не одна на свадьбу приехала, – пояснил Краснов, вскинутые брови друга.

– Отлично, у неё еще и парень имеется, – вздохнул мужчина, задумавшись над ситуацией.

Мужчины молчали, думая каждый о своем. Стас думал, как это преподнести своей жене и стоит ли раскрывать карты, если Света сама не рассказала ей.

Костя же думал о том, с какой вероятностью он может оказаться отцом ребенка этой бесстыжей девицы, которая имела официального парня, что не помешало ей трахаться с ним во время своих визитов в дом Красновых. Черт!

– Хм. Тебе звонят, – произнесла Саша, глядя на вибрирующий мобильный. – Какой-то… эээ… Свет, разве можно так называть мужчин?

– Саш, читай вслух, – вздыхаю я от досады. Я точно знаю, кто звонит. Константин Вольский. Только он записан в телефоне неподобающе.

– Шлюхоёб домашний, – прочитала Саша, вскинув брови.

– Не спрашивай, – отмахнулась я, не желая сейчас ни говорить, ни видеть этого мужчину.

Константин Вольский был моим личным позором и моментом идиотизма. Если уж быть честной, то моментами идиотизма, так как я не раз и не два падала в его кровать. Познакомившись с этим мужиком на свадьбе сестры, я легко забыла о нем до своего следующего приезда.

Впервые за долгое время я не была одинока и была рада присутствовать на свадьбе сестры не одной. Сергей появился в моей жизни случайно, но смог задержаться достаточно, чтобы считаться официально моим молодым человеком. Мы были ровесниками, хотя я всегда чувствовала, что взрослее его. Почему я продолжала встречаться с ним? Потому что от одиночества устаешь. Устаешь засыпать и просыпаться одной, зная, что тебя никто не ждет кроме одинокой кружки в раковине, которую ты оставила утром.

Сразу по приезду со свадьбы мы поругались. Я даже не помню почему. Просто Сережа исчез на три дня, посчитав, что проучил меня. «Ха-ха» три раза. К тому моменту я уже собрала его не большие пожитки и сложила у порога. Пару раз даже чуть не выбросила с мусором, вспомнив, что там не мои вещи. Да Боже, там было трое трусов, бритва и зубная щетка. Носки я принципиально выбросила. Стирать мужские носки я не собиралась. Он мне кто? Никто!