В поисках истины. Повесть

Отец Тимофей, находясь в отпуске, жил в этой глухой деревне уже несколько дней. Он хотел здесь, в первозданной тишине, в маленькой избушке, разобраться, почему вера его в Церковь пошатнулась: неверие все более и более укоренялось в его душе, в то время как еще с детства он, не колеблясь, решил посвятить всего себя служению Богу. «Может, оттого, что вера во Всевышнего и вера в Церковь не одно и то же?» И в то же время здесь одновременно с размышлениями он надеялся отдохнуть некоторое время в одиночестве, ведя простой и естественный образ жизни: наколоть дров, натаскать воды из колодца, крышу перекрыть; он скучал по деревенской жизни, которую знал хорошо еще с детства, да и не мешало прочистить легкие от пропахшего бензином воздуха большого города, где он служил в церкви.

Он приехал сюда по приглашению давнего своего друга еще с духовной семинарии, отца Михаила, который служил священником в церкви соседнего поселка. Предлагали молодому батюшке бесплатно сопровождать группу паломников по святым местам за границу. Он отказался. К тому же на Афоне и в Иерусалиме, куда ему предлагали, он уже бывал: тоже сопровождал паломников.

Отец Тимофей был молодой еще человек, спокойный и основательный по натуре. Реденький пушок покрывал его щеки и подбородок, и этим внешность его была схожа с каноническим ликом Иисуса, каким его изображают на иконах.

Он родился и вырос в российской глубинке: деревушке, затерявшейся среди сибирской тайги. Люди здесь были оторваны от «большой земли» и жили, можно сказать, в гармонии с природой и с собой. Всего детей в их семье было трое: он, самый младший, и две сестры. Время было трудное, и, чтобы прокормиться, родители работали вахтовым методом где-то на торфоразработках. Девчонок пристроить было некуда, и родители брали их с собой, несмотря на все сложности почти кочевой жизни. Его же отправили к деду, который жил в поселке километрах в пятнадцати и был священником в тамошней церкви. Дед своей семьи не имел и с радостью согласился взять к себе маленького внучка. Он уходил на службу рано утром, возвращался домой только к ночи и не мог оставить мальца на целый день одного в доме, и поэтому брал его с собой в церковь.

Так мальчик стал приобщаться к церковной жизни: там иконы протрет, там огарки свечей уберет. С самого детства он был очень любознателен и вскоре разобрался, кто на какой иконе изображен и за что стал святым. Память у детей хорошая, и он быстро запомнил много молитв, а также знал, в каких случаях, какие из молитв следует читать. Со временем, уже подростком, стал регулярно участвовать в богослужениях, стремился жить по-христиански и уважать таинства церкви; вера захватила его душу всю целиком. Да и не могло быть иначе: это был его мир – мир, в котором он вырос и возмужал, мир, давший ему миропонимание. Сама жизнь определила его путь – навсегда связать свою стезю с церковью, со служением людям на этом поприще и самого себя совершенствовать, укрепляя в вере. Тогда для него Бог и Церковь были едины. Одного он с самого детства так и не смог осознать, почему он должен любить Бога больше, чем отца с мамой и сестер. Он всей душой любил Его, но зачем Богу это нужно, не понимал. «Неужели нельзя всей душой любить их всех вместе?» – иногда спрашивал он сам себя и тут же забывал об этом, ведь впереди еще вся жизнь и времени разобраться в таком вопросе будет достаточно. Не понимал он тогда, что это были пусть еще детские, но первые сомнения в вере.

Прошли годы. Родители жили в своей родной деревне Верхние холмы, сестры рано вышли замуж и уехали с мужьями кто куда: старшая Катерина – в Псков, младшая Варвара жила в Вологде.

С благословения деда Тимофей поступил в духовную семинарию. Учился усердно, если не сказать рьяно. При семинарии были две женские школы: регентская и иконописная, и многие из учащихся там девушек мечтали выйти замуж за священника. Но, еще не закончив учиться, будущий священник, не раздумывая, дал обет целомудрия, помня слова апостола Павла: «Я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу, а женатый заботится о мирском, как угодить жене».

За усердие его, совсем молоденького священника, направили служить в хороший приход, с известным храмом, в одном из больших городов России. И все шло хорошо, душа его ощущала чувство гармонии с Богом и с миром, окружающим его, пока не пришло время ему принимать исповеди. Ну с какими такими грехами он сталкивался в своей глухой деревушке, да и в поселке, где все знали друг друга и были, как говорится, на лицо? Мат-перемат: чьи-то куры пролезли сквозь забор и ходили по соседскому огороду; мужик избил поленом чужую корову за то, что та паслась на его делянке; мужики, напиваясь, жен своих били. Один раз, правда, в деревне появилась цыганка беременная, отвечавшая весело с громким смехом на вопросы об отце ребенка: «Не знаю, мало ли их было у меня, мужиков-то».

Деревенские бабы тоже смеялись и говорили: