В погоне за тьмой

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями. Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Пожар был в миле от Бикмана и Тренчарда, но в душном воздухе пустыни стоял адский запах гари. Пожарные команды со всего города неслись алыми ангелами в Лорел-Кэньон, туда же мчались черно-белые полицейские машины, машины «скорой помощи», из Ван-Нуиса и Бербэнка летели вертолеты с водой. Из-за вертолетного гула Бикман и Тренчард не слышали начальника. Бикман приложил ладонь к уху.

— Что вы сказали?

Сержант Карен Филипс наклонилась к окошку их машины и повторила.

Старший из двоих, Тренчард, сидевший за рулем, крикнул в ответ:

— Туда и направляемся.

Они пристроились за вереницей пожарных машин, ехавших к Лорел-Кэньон, взобрались на крутой холм и выехали на Лукаут-Маунтин-авеню. В Лорел-Кэньон некогда жили звезды рок-н-ролла — от Мамы Касс Эллиот до Фрэнка Заппы, в шестидесятых он стал колыбелью кантри-рока. Кросби, Стилз, Нэш — все они жили там. Равно как Эрик Бердон, Кит Ричардс, Мэрилин Мэнсон. Бикман, который играл на «фендере телекастере» в полицейской рок-группе «Найтстикс», считал, что это место притягивает магию музыки.

— По-моему, здесь когда-то жил Джони Митчелл, — показал Бикман на небольшой домик.

— Да плевать на него! Ты на небо посмотри! Вот черт, просто воздух горит.

Небо заволокло клубами иссиня-черного дыма, которые плыли в сторону бульвара Сансет. Пожар начался на Голливуд-Хиллз, затем огонь перекинулся на кусты в парке Лорел-Кэньон, и ветер понес его дальше. Три дома уже сгорели, под угрозой были еще несколько. В понедельник, когда Бикман вернется с дежурства, ему будет что рассказать детям.

Джонатан Бикман был офицером запаса при Управлении полиции Лос-Анджелеса, что значило, что он выполнял ту же работу, что и остальные офицеры, но только два дня в месяц. В обычной жизни он преподавал алгебру в средней школе. Детей теорема Пифагора интересовала мало, зато после дежурств в выходные они засыпали его вопросами.

Тренчард проработал в полиции двадцать три года, он терпеть не мог музыку. Обернувшись к Бикману, он сказал:

— План действий таков: мы поднимаемся наверх, оставляем там машину, обходим пять-шесть домов, я по одной стороне улицы, ты по другой, затем возвращаемся к машине, спускаемся чуть вниз и все по новой. Так дело пойдет довольно быстро.

Пожарные издали приказ об эвакуации. Некоторые из жителей уже набили свои машины одеждой, клюшками для гольфа, постельными принадлежностями. Кое-кто, забравшись на крыши, поливал из шлангов свои дома. Бикман опасался, что тут-то и начнутся проблемы.

— А если кто-нибудь не пожелает уезжать?

— Мы здесь не для того, чтобы кого-то арестовывать. Нам слишком много домов надо обойти.

— А если кто-то не может уехать, например инвалид?

— При первом обходе наша задача — просто известить всех. Если кому-то нужна помощь, мы сообщим по рации или сами вернемся, когда обойдем всех остальных.

Они проехали мимо девочки, которая шла за рыдавшей матерью к внедорожнику, неся с собой корзинку для кошки.

Какой ужас, подумал Бикман.

Добравшись до вершины Лукаут-Маунтин, они начали обход. Если жители домов еще не готовились к эвакуации, Бикман стучал в дверь, звонил в звонок, колотил по двери фонарем. Один раз он стучал так долго, что Тренчард крикнул ему через улицу:

— Ты так дверь вышибешь! Если не отвечают, значит, никого нет дома.

Когда Бикман дошел до первого перекрестка, Тренчард присоединился к нему. Поперечная улица была застроена каменными бунгало тридцатых годов. Участки были такие узкие, что большинство домов было построено над гаражами.

— Здесь, наверное, всего с десяток домов, — сказал Тренчард. — Пошли.

Они снова разошлись по разным сторонам улицы и принялись за работу. Большинство людей уже готовились уезжать. Бикман довольно быстро прошел первые три дома, затем поднялся по ступеням к двери в оштукатуренный дом. Стук, звонок, фонарь.

— Полиция! Есть кто-нибудь дома?

Решив, что никого нет, он уже начал спускаться, но тут его окликнула женщина с другой стороны улицы. Ее «купер-мини» уже был готов ехать.

— Наверное, он дома. Он никогда не выходит.

Бикман обернулся к двери, от которой только что отошел.

— Он инвалид?

— Мистер Джонс? Ну, хромает. Вообще-то не знаю, может, он уехал. Я его несколько дней не видела. Я просто хотела сказать, он плохо ходит.

В ее тоне уже слышалось раздражение человека, который жалеет, что встрял.

Бикман вернулся к двери, снова взялся за фонарь.

— Мистер Джонс! Это полиция! Дома есть кто?

Тренчард, закончив со своей стороной улицы, подошел к напарнику.