В погоне за правдой

Земля стала колонией других планет, развитие которых много опережало наше. Земляне не знали, что инопланетяне всё-таки есть, а если знали, то наверняка были уверены, что смогут отразить любой удар, даже если он прилетит мгновенно. Но ошиблись, ошиблись ценой своей планеты.

Я плохо помню начало, лишь суета, паника закрепились в моём сознании. Что и говорить, тогда мне было лишь восемь. Воспоминания сохранились расплывчатым пятном, быстро мелькающим перед глазами. Прояснялось лишь в момент, когда я оказалась на космической корабле, первом в моей жизни.

Как сейчас помню ужас от того, что рядом нет матери и отца, только моя старшая сестра прижималась ко мне, испуганная ничуть не меньше. А вокруг люди — самых разных возрастов и национальностей. Кто-то испуганно прижимался к другим, кто-то тихо причитал, обхватив себя руками, дети плакали, многие взрослые прижимали их к себе. Тогда все стали родными.

Немного успокоившись, я принялась осматриваться вокруг. Мы были словно в камере, но чистой и светлой, словно неотгороженной от остального помещения ничем. Приглядевшись же я поняла — нашу камеру от остальной комнаты отгораживала тоненькая плёночка. Она мне показалась тогда едва заметным мыльным пузырём, даже создалась иллюзия на какой-то миг, что он взорвался и преграды нет.

За преградой меня ожидал ужас. За оградой тянулась комната, в стенах которой мелькали такие же мыльные пузыри, а сквозь них проглядывали лица. Но не человеческие, и даже не животные — какие-то морды самых разных цветов.

Потом пришёл высокий… человек? Нет, высокое существо на трёх ногах с тёмно-синим лицом и загнутыми кверху трубочками по всей голове. Рядом с ним ехал робот — он меня поразил. Маленький и кругленький, белоснежный, с овальной головой и синими экранами вместо глаз. Он заговорил с нами, я услышала из него голос, похожий на голос причитающей рядом женщины. Но я не помню разговора. Помню как вдруг рассмеялось высокое существо рядом с роботом и сказало что-то высоким скрежещущим голосом.

Потянулись дни. За нами ухаживали, поддерживали в хорошей форме, но лица людей всё равно становились серыми, щёки вваливались, а глаза тускнели. На второй день я почти освоилась. Может, потому что не понимала всей опасности своего положения, а может просто от природы была слишком любопытной и живучей. Не то что сестра, она всё чаще просто сворачивалась в клубочек на полу и пустыми глазами смотрела в пространство впереди.

Я подружилась с роботом-переводчиком. Он мне рассказывал много всего интересного. Странно был слушать свой собственный голос, говорящий совершенно неизвестные тебе слова. Первое, что я сама спросила у робота, было то, почему засмеялось то высокое синелицое существо, потрясшее моё воображение. Робот объяснял мне, что удивительным казалось, как на такой маленькой планетке, как Земля, люди могут говорить на разных языках. Существуют планеты, пояснял он моему удивлённому взгляду, которые в сотни раз больше Земли, а разговаривают на них не больше чем на двух языках. И то второй язык — лишь шифрованный для избранных.

Много страшного, но чарующего рассказывал мне робот. Про устройство Вселенной, многообразие планет, планетностей. Про длинные войны за первенство во Вселенной, про истребление целых галактик, созвездий. Рассказывал про безумных учёных, из-за чьих происков кардинально менялось общество, про тех существ, из-за которых появились первые колонии. Из его рассказов можно былло сложить полную картинку минувших времён.

Я узнала, что существа, покорившие Землю — кришвляне (по крайней мере, так это звучит на человеческом языке). Кришвляне самая развитая часть вселенной, хотя и живут они на маленькой планете — Кришве. Они первыми изобрели космический корабль, способный рассекать вселенную и первыми стали покорять менее развитые планеты. Они делали из покорённых существ рабов, живые рабы всегда были ценными.

Существовали рынки, на которых распродавали различных существ. Их сеть распространена по всей Вселенной, участь рынка ждала и Землю. Вскоре, говорил робот, кришвляне снесут всё, что раньше было на Земле и установят свой рынок. Но это может занять много-много лет. Нет, не нужно плакать. Всё, что не делается, делается ради мира во всём мире.

Путь мы держали до ближайшего рынка, где нас смогут продать. Я помню, как расплакалась тогда, и как робот попытался утешить меня тем, что наша судьба лучше судьбы первых людей, попавшихся в лапы кришвлянам. Их тогда тщательнейшим образом изучали, вскрывали тела, изучали органы, строение, кому-то повезло больше и их просто допрашивали, выведывали информацию… Пытали.