В плену сомнений

— Андреа, это может обернуться против тебя самой. Выбери другого мужчину.

Сердце Андреа Монтгомери бешено колотилось в груди, а в животе порхали тысячи бабочек.

Поприветствовав кого-то бокалом шампанского и чуть пригубив его, другой рукой она сжала ладонь своей подруги.

— Я не могу, Холли. Ты же знаешь, что я должна сделать это.

— Не поддавайся его обаянию. Помнишь, как плохо тебе было, когда он уехал?

Как будто я могу забыть об этом.

— Это было раньше. Теперь он мне абсолютно безразличен. — И это было правдой. Да и как она могла чувствовать что-то другое к человеку, который обманул и бросил ее много лет назад?

Выпустив из своей руки пальцы Холли, Андреа поправила облегающее черное платье с глубоким декольте.

Повернувшись, она оглядела толпу возбужденных женщин в дорогих одеждах, которые старались очаровать присутствующих здесь неженатых мужчин, наслаждавшихся светской вечеринкой.

— Это платье ты выбирала вместе с Джулианной? Знаешь, мне нравится сексуальная одежда, но это платье побило все рекорды. Разве нельзя было отдать предпочтение чему-то менее облегающему? Я чувствую себя высокооплачиваемой проституткой. Нет, не так. Даже проститутка не стала бы одеваться так откровенно.

Холли и глазом не моргнула.

— Если ты собираешься соблазнить Клайтона Дина, тебе понадобится все твое обаяние. Мы с Джулианной подумали, что ты должна выглядеть роковой женщиной.

Клайтон Дин. Это имя по-прежнему причиняло боль Андреа.

— Вы отвели мне не ту роль. Роковая женщина должна соблазнить нужного ей мужчину. Я не собираюсь снова связывать свою жизнь с Клаем. Восемь лет назад у него был такой шанс. Он его не использовал, бросив меня. Сколько раз я должна повторять это? У меня нет намерения мстить ему. Я только хочу показать, что ничего к нему не испытываю.

— Хм… — скептически хмыкнула Холли, слишком хорошо зная свою подругу.

— Ладно, признаюсь. Такому бабнику, как он, нужно преподать хороший урок. Но только урок. Я была бы полной дурой, снова влюбившись в него.

— Согласна. Ты только навредишь себе.

— Холли, Клай глубоко обидел меня, бросив когда-то. Мне было очень трудно пережить это. От миссис Дин я слышала, что он пробудет в Уилмингстоне до тех пор, пока не поправится его отец. Потом он вернется во Флориду. Поверь мне, я не забуду, что передо мной — враг.

— Ты можешь потерять работу директора по маркетингу.

— Ерунда. Клай не может уволить меня и еще тысячу сотрудников без потери для своего бизнеса. Джозеф Дин был для меня вторым отцом. Я очень расстроилась, узнав о его болезни. Им с Клаем рано или поздно придется решать эту проблему. — Мысль о том, что она может лишиться дружбы Джозефа Дина, сжало ее горло.

Холли нахмурилась еще сильней.

— А если отец с сыном действительно помирятся и Клай вернется в компанию? Он станет твоим начальником. И что тогда?

Андреа вздрогнула.

Хороший вопрос. А ведь действительно, если Клай вернется — мне придется уволиться.

— Похоже, я притягиваю к себе неприятности, Холли. Нужно разорвать этот замкнутый круг. Мне необходимо понять, почему все мужчины бросают меня, едва я начинаю думать, что между нами может быть что-то большее, чем просто дружба. Что со мной не так?

Холли в раздражении топнула ногой.

— Тебя нужно выпороть за эти мысли. Сколько раз тебе повторять, что ты абсолютно нормальный человек.

— По твоему мнению.

Вдруг Холли напряглась, посмотрев на кого-то за плечом Андреа.

— Надеюсь, ты сказала правду о том, что ничего не испытываешь к Клаю. Сегодня он выглядит просто неотразимо.

Андреа поперхнулась шампанским.

Отдышавшись, она поставила пустой бокал на поднос, который держал проходящий мимо официант, и медленно повернулась туда, куда пристально смотрела Холли.

И увидела свою первую любовь.

Проклятье, Клай действительно выглядел великолепно.

Его плечи стали более широкими, чем она помнила. А под смокингом угадывалось мускулистое тело, в котором ничего не осталось от долговязого двадцатитрехлетнего парня.

Андреа ностальгически улыбнулась.

Возможно, он выглядел более мужественно, но так и не смог покорить свои каштановые волосы — они по-прежнему вились непослушными прядями на его макушке.

Девушка тут же нахмурилась, пресекая свои воспоминания на корню.

— Да, попытка усыпить прошлое может мне дорого обойтись.

Холли удивленно приподняла бровь.

— Усыпить? Еще одна фрейдистская поговорка?

Андреа хмуро взглянула на подругу.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Я хочу поскорее сделать это и забыть. Забыть навсегда.

— Ну, если ты этого хочешь… — в голосе Холли звучало сомнение. — Знаешь, наши деды оставили нам наследство не для того, чтобы мы соблазняли мужчин. Даже если мы преследуем благородные цели. А Джулианна уже потратила на это кругленькую сумму.

Именно Джулианне первой пришла идея соблазнить Клая.

— Надеюсь, что все пройдет хорошо, и нам не придется жалеть о сегодняшнем вечере.

— Холли, мы же согласились.

— Нет, согласились только ты и Джулианна. Я не давала своего согласия. Но меня никто не слушал.