В плену иллюзий

Звезд на небе в этот поздний июньский вечер было видимо-невидимо. Сегодня, в первый день летних каникул, четырнадцатилетним, Кристине и Корнелии позволили погулять подольше.

Они сидели на деревянной скамейке на самом берегу залива и болтали о разных разностях.

— Смотри! — воскликнула Кристина и указала рукой на небо. — Падает звезда!

— Нужно скорее загадывать желание! — взволнованно хлопнув в ладоши, воскликнула Корнелия.

Последовало непродолжительное молчание.

— Может, скажешь мне, что именно ты загадала? — склонив голову набок, и хитро улыбаясь, спросила Корнелия.

— Свои желания надо хранить в секрете, а то не сбудутся! — ответила Кристина. — Хотя… С лучшей подругой, наверное, можно делиться всем, чем угодно.

— Вот именно! — горячо подтвердила слова Кристины Корнелия.

— Я мечтаю о том, чтобы когда-нибудь у меня появился большой красивый дом на берегу. И чтобы вокруг него был сад. — Кристина помолчала в нерешительности. — А еще хочу выйти однажды замуж… За самого красивого, умного и сильного мужчину в Норфолке. Корнелия добродушно рассмеялась.

— Представляешь, я тоже подумала о красавце-муже. Только жить с ним мне хочется в каком-нибудь другом городе… Мы дружили бы семьями и ездили б друг к другу в гости.

— Было бы здорово! — ответила Кристина и, мечтательно вздохнув, взглянула на часы. — Ой! Нам давно пора домой! Бежим скорее!

Кристина медленно вышла из больницы, приблизилась к своему новенькому «ситроену», открыла дверцу и устало опустилась на водительское сиденье.

День был теплым и солнечным. Свежая листва, залитая прозрачным желтым сиянием, казалась позолоченной. Отовсюду доносились переливчатые птичьи трели.

Но ее не радовали ни веселые песни пернатых, ни красота природы. Она всего этого просто не замечала. В ушах вновь и вновь звучали слова доктора: «С вами всё в порядке. Вы просто-напросто беременны. Срок — семь недель».

Кристина долго сидела не двигаясь, уставившись рассеянным невидящим взглядом в лобовое стекло.

Противозачаточные таблетки, рекомендованные ранее этим же врачом, мистером Джекобсоном, никогда ее не подводили. Она принимала их на протяжении вот уже целого года, причем относилась к предохранению с должной серьезностью.

— Как такое могло произойти, мистер Джекобсон? — глядя на врача широко раскрытыми глазами, спросила Кристина.

— Я ведь говорил вам, моя дорогая, что стопроцентного способа предупреждения беременности не существует, — невозмутимым тоном ответил тот. — Если таблетки правильно подобраны, и вы принимаете их регулярно, в нужные часы, а в вашем организме при этом все происходит именно так, как положено, то их эффективность очень высока. Но всегда есть вероятность, что может произойти нечто непредвиденное, небольшой сбой в работе гормональной системы, какое-нибудь незначительное отклонение от нормы…

Кристина, пораженная, все еще не веря в то, что она беременна, смотрела на врача как на инопланетянина.

— Если желаете, позднее мы можем проанализировать вашу ситуацию, — любезно предложил мистер Джекобсон. — Вы постараетесь вспомнить, чем болели в течение последних двух месяцев, как себя чувствовали, какие медицинские препараты принимали помимо противозачаточных таблеток…

Кристина ничего не слышала. Рассеянно кивнув доктору, она поднялась со стула и вышла из кабинета.

Ей было двадцать семь лет. В столь молодом возрасте она уже заведовала экспортным отделом крупного предприятия по производству мебели. Работа доставляла ей истинное удовольствие, давала возможность чувствовать себя независимой и самодостаточной личностью. Беременность никак не входила в ее планы на ближайшее будущее.

Интересно, как воспримет эту сногсшибательную новость Норман? — подумала она, усмехаясь. Прыгать от радости, само собой, он не станет…

Воображение незамедлительно нарисовало ей несколько возможных вариантов развития событий.

Норман спокойно выслушивает ее, углубляется в раздумья, благородно соглашается признать ребенка, а в дальнейшем и принять самое непосредственное участие в его воспитании…

Или он просто обещает оказывать ей любую финансовую поддержку…

Или…

О самом неприятном не хотелось даже думать.

Кристина зажмурилась, сжала кулаки и ударила ими по коленкам, заглушая рвущийся из груди стон.

Я должна сохранить малыша, как бы ни повел себя Норман! — твердо решила она и, разжав пальцы, бережно приложила ладони к животу, словно защищая младенца от потенциальных попыток кого бы то ни было обидеть его.

Ей ясно представилось тяжелое будущее матери-одиночки. Бессонные ночи, борьба с детскими болезнями… И никого рядом.

Я справлюсь! Я далеко не первая, кто оказался в подобной ситуации, — упрямо поджав губы, пыталась убедить себя Кристина.

Сомнений в том, что зародившийся в ней человечек — ребенок Нормана, у нее не было. И ей предстояло каким-то образом сообщить новость будущему отцу.