В плену фантазий

Новый Орлеан готовился к приближающемуся Рождеству. Гирлянды праздничных огней весело сияли вдоль главных улиц города и мерцали на ветвях величественных дубов в городском парке. Знаменитые на весь мир балкончики домов с коваными чугунными перилами были обвиты разноцветными фонариками. Мириады огней переливались на боках нарядных трамвайчиков, отражаясь в спокойных водах реки.

Из открытых дверей и окон на улицу Бурбонов лились звуки рождественских гимнов, меланхоличных блюзов и зажигательного джаза. Казалось, музыканты и клоуны захватили все перекрестки во Французском квартале и норовили развлечь всех, кто спешил в этот поздний час сделать покупки, песнями о позванивающих бубенчиках, радующихся ангелочках и рождественских чудесах.

Среди всей этой праздничной суеты огромный дом Романа Фалконара, построенный в модном некогда стиле античного Возрождения, казался темным и мрачным, словно забытый склеп. Как и у многих домов в городе, фасад особняка был украшен затейливыми балкончиками и легкомысленными перилами, а сзади его обнимал тенистый запущенный сад. Кирпичные стены давно уже поблекли от постоянной сырости и приобрели оттенок лепестков отцветающей осенней розы. В городе ходили упорные слухи о том, ?что в доме водится нечистая сила, однако Роман купил его, не задумываясь, на гонорар от своего первого бестселлера «Грусть саксофониста».

В первую же ночь, проведенную в загадочном особняке, Роман не ложился до самого рассвета, словно ребенок, дожидаясь появления призрака.

С того дня прошло уже пять лет, но он не переставал ждать.

Полная луна, окруженная прозрачным белесым ореолом, бросала лучи вздрагивающего света на широкие кирпичные ступени парадного входа. Едва ли кто-нибудь назвал бы сейчас такое освещение приятным или романтическим.

Однако Романа подобная обстановка устраивала вполне, поскольку она гармонировала с его мрачным настроением.

Голова его раскалывалась от нестерпимой боли; а когда он отпирал поросшую зеленым мхом дверь, то заметил, что руки у него трясутся.

Войдя в дом, Роман ощупью прошел наверх, к себе в кабинет, прихватив по дороге бутылку виски и стакан.

Оказывается, перед уходом Роман забыл выключить компьютер, и теперь фосфоресцирующий в темной комнате экран заливал кабинет голубовато-зеленым сиянием. Роман не стал перечитывать светящиеся на экране слова: он и так помнил их наизусть. Слишком хорошо помнил, черт бы все побрал. Отхлебнув виски, он ощутил, как блаженное тепло охватывает тело, постепенно помогая измученной душе немного расслабиться. Однако это давалось нелегко.

Особенно если учесть, что он теперь знает и что пытается, предугадать.

Безжалостный пират наших дней захватил изящную яхту Дезире Дапри где-то среди необъятных просторов Тихого океана. И вот теперь она оказалась пленницей. Пленницей беспокойной страсти, куда более опасной, нежели этот незнакомец, гипнотизирующий ее настойчивым взглядом темных глаз.

Сначала она сопротивлялась, царапалась и пыталась ударить его, плача и одновременно крича во все горло, хотя никто и не услышал бы ее в пустынном море, но в конце концов была вынуждена сдаться на милость победителя.

Дезире лежала на спине, ощущая под собой нагретые доски гладкой тиковой палубы. Нападавший завел ее руки за голову и привязал запястья девушки к невысокой белой мачте. Глаза ее были плотно зажмурены, а тело вздрагивало каждый раз, как горячие руки незнакомца прикасались к ней, втирая в кожу кокосовое масло.

Голос его звучал хрипловато и так соблазнительно – он говорил о том, что сделает с ней, и от его слов Дезире охватывал и неподдельный ужас, и трепетный, сладостный восторг.

Приоткрыв глаза, Дезире следила за тем, как красиво очерченный рот незнакомца медленно приближается к ее лицу.

Темноволосая голова заслонила солнце. Предвкушение близкого наслаждения затопило всю душу Дезире; ей казалось, что к ее возбужденному неравной схваткой телу поднесли горящий факел.

У Дезире перехватило дыхание.

Громкий звонок телефона на столике рядом с кроватью пронзил ночную тишину, и чувственное сновидение разлетелось на миллион сверкающих брызг, исчезая в глубинах подсознания.

Выругавшись, Дезире подняла трубку.

– Дапри. – Голос ее прозвучал хрипло и отрывисто, что было необычно для нее.

Человек на другом конце провода не тратил времени на светские извинения:

– Еще одно изнасилование. На кладбище Сент-Луис. Похоже, снова тот же самый подонок.

– Когда это случилось? – Моментально проснувшись, Дезире спрыгнула с кровати и с телефоном в руках направилась к платяному шкафу.

– Я только что сам увидел сообщение на сканере. Повезло нам, правда? – добавил Адриан Бовье, продюсер телевещания Западной и Южной Луизианы.

– Это точно, – рассеянно согласилась Дезире, вытаскивая из шкафа алый кашемировый свитер и серые шерстяные брюки.