В ожидании солнца

Трезвое утро в Мэдисон равно похмелью после вечеринки в академии «Локли», в которой я провел двенадцать месяцев. Мне было двадцать два года, и я мечтал ощущать кольт в поясной кобуре. В конечном итоге, всё сложилось удачно, но вкуса победы, я не чувствую до сих пор. Кажется, что судьба с рождения готовила меня к службе на благо нашего города и от этого факта, в моей жизни кардинальным образом ничего не поменялось. Кроме того, что я потерял родителей одного за другим и живу с младшим братом, коему плевать на моральные рамки.

– Будешь кофе, я сварю?

– Оставь меня, Сэм, – я тянусь к тумбочке, что справа от меня и беру телефон.– Увидимся позже.

– Ты серьезно? – девушка запахивает мою рубашку и скрещивает руки на груди. – В очередной раз выставишь меня за дверь?

– Мне надо быть на работе в семь, у тебя тоже дела.

– Отлично, просто блестяще, Шейн!

Я даже не смотрю в ее сторону, когда опускаю ноги на выцветший ковер у кровати и пару секунд разминаю шею. Она хрустит, как заржавевшая телега. Сэм движется к стулу и собирает свои вещи. Их немного, потому что вчера, она постаралась нарядиться празднично и свести меня с ума. Только это ни к чему не привело. Мне было все равно во что она одета, когда я шел за ней от машины до крыльца. Хотелось, чтобы вечер закончился быстрее и Сэм это знала. А сейчас, она снова заводит разговор об отношениях, что я избегаю и не горю желанием начинать.

– Почему я постоянно влипаю в тебя? Почему? Объясни мне. В Мэдисоне полно парней, которым я не безразлична.

– Просто ты никому не доверяешь.

Сэм одета и шлепает ко мне босыми ногами. Ее руки сгребают мою голову, и я дышу ей в живот, хмурясь от бурлящего безразличия.

– Я люблю тебя, Шейн. А ты бежишь от меня дальше и дальше. Знаешь, как тот поезд, за которым никак не угнаться.

– Прости меня.

– Как видишь, я тебя всегда прощаю.

Поцелуй мягких губ Сэм, остается на моей макушке, и девушка уходит, борясь с сумкой на своем плече. Я валюсь на спину и в сотый раз, разглядываю бревенчатый потолок. Звонок на телефон, разбавляет утреннюю тишину.

– Рассел на связи, что стряслось? Что? …буду через полчаса.

***

Ферма Томпсона в трех милях от владений Ригсона, но эти двое умудряются воевать на таком расстоянии почти каждую неделю. Ник уже на месте и ведет беседу с Генри Томпсоном, что-то записывая в блокнот. Я надеваю очки и направляюсь к амбару, возле которого крутится Адам Ригсон.

– Доброе утро.

– Черт, шериф, этот козел угнал мой трактор прошлой ночью. Загляни внутрь и скажи, что я не прав?!

Я отталкиваю мощную дверь, и она колышется на весу. В пыльной темноте, виднеются очертания нового трактора Адама. Солнечные лучи подсвечивают кабину и ошибиться нельзя.

– Ну что, мне мерещится?

– Офицер Миллер разговаривает с Генри, скоро выясним, что произошло.

– Я надеюсь. Мне осточертело, что этот горе-фермер, посягает на мое имущество и территории.

– Успокойся, не думаю, что он замешан в этом.

– Почему? – Адам почесывает вздернутый подбородок.

– У Генри плохо с координацией. Недавно ему поставили диагноз, начальная стадия болезни Паркинсона. А во-вторых, ему не забраться в такую махину с его спиной.

– Твою же мать! Тогда кому пришло в голову нас сталкивать?

Я и Адам переглядываемся, а потом, я замечаю куски грязи на нижней ступени трактора.

– Тому, у кого не чищена конюшня.

– Дерьмо! Будь ты проклят, Эрни!

– Давай-ка, я заеду к Эрни и предупрежу его, что еще одна выходка и ни один конезаводчик не захочет иметь с ним дело.

– Спасибо, шериф.

Несколько легких хлопков по плечу Адама и я выхожу на улицу. Миллер шагает навстречу и попутно поджигает сигарету.

– Генри чист.

– Наведаемся к Эрни?

– Да неужели старик совсем из ума выжил? – Ник смеется в запой и смачно втягивает дым.

– Похоже на то. По пути подбросим Генри на ферму.

– Эй, Томпсон, садись в машину, доставим с ветерком. – Громко произносит Ник.

– Я задержусь у Адама, пора нам зарыть топор войны.

– Хорошая мысль. И постарайтесь больше не конфликтовать. – Я усаживаюсь за руль «Форда» и поправляю шляпу.

– Будет сделано шериф Рассел, – Он импровизированно прикладывает руку к козырьку, и я улыбаюсь. – Удачного дня.

– И тебе Генри.

Ник устраивается на пассажирском сидении, перед этим, высоко задирая голову, чтобы поймать рассвет над холмами. Я тоже щурюсь, глядя на светло-голубую полоску горизонта, и завожу двигатель.

– Как прошла ночь? Сэм растопила вековой лед?

Я кошусь на помощника, зная, какие словечки имеются в его арсенале.

– Прекрасно.

– Учительницы, самые сексуальные цыпочки. Согласен?