В ожидании счастливой встречи

— Нашлепаете здесь балаганов, — первый секретарь обкома встал, переглянулся с председателем облисполкома и отошел к окну. Во взгляде, каким они обменялись, Владимир Николаевич Фомичев уловил сочувствие к себе и небрежение. Он опять начал перечислять: дома, клуб, Дом быта… Все это гидростроители возведут и оставят городу.

— Не пущу я вас в город, — перебил первый секретарь, — что вы мне здесь воздушные замки строите!

Фомичев замолчал и неловко двинул локтем — синяя папка со всеми расчетами бесшумно скользнула на ковер. Он поднял папку, продолжил было разговор, но на полуслове осекся, почувствовав, что ни прежней уверенности, ни напористости в голосе нет.

— Одного вашего желания недостаточно. Чтобы построить красивый, массив, надо иметь базу стройиндустрии, материалы, — первый секретарь подошел к столу, помолчал, подбирая самые весомые слова, — наконец, ассигнования. Тем более что основная ваша задача — гидростанция. — Этой фразой он дал понять, что разговор окончен.

Фомичев поднялся, переступил с ноги на ногу так, словно его ударили и он пытается удержаться, устоять, и направился к двери.

— Поймите нас правильно, — постарался смягчить слова первого секретаря председатель облисполкома. — Мы ведь от вас не отказываемся, можем предложить место для перевалочной базы за чертой города. — Он левой рукой прочертил в воздухе окружность. И этот широкий жест, видимо, должен был означать радушие, приглашение поселиться, но только не в городе.

— Да мы разве аферисты, — не сдержался Иван Иванович Шустров. До этого момента он бочком сидел на стуле и не сводил глаз с мокрого пятна на ковре, которое предательски темнело под его унтами. — Назовите черту города, за которой вы нам разрешаете строить. Вы, наверное, не знаете, кто мы. Если вы не знаете, я вам скажу. — Иван Иванович направился, к столу первого. — Гидростанцию на Ангаре кто построил? Раз, — Иван Иванович загнул на левой руке мизинец. — На Вилюе — два, — загибал Иван Иванович пальцы. — Город на Лене-реке, Ленск? За Полярным кругом Айхал, Удачный, Чернышевский, обогатительные фабрики, линии электропередач… Видите, пальцев не хватает.

— Да ладно, — прервал Ивана Ивановича Фомичев.

Хлопнула двойная дверь. Тишина до звона в ушах. Не слышно шагов на мягкой дорожке. Фомичев с Иваном Ивановичем молча спустились на первый этаж, машинально оделись. И только когда вдохнули морозного воздуха, опомнились. Как могло так получиться: Доказывали, ублажали, а ко двору не пришлись. Любезно встретили, деликатно выпроводили.

Иван Иванович от невысказанной горечи саданул по воздуху кулаком.

Фомичев вдруг рассмеялся.

— Я бы, пожалуй, тоже не пустил таких строителей в город. Фантазеры… Поехали-ка выпьем. Отметим свое вступление на магаданскую землю.

С крыльца сквозь моросящий туман просматривалась площадь, окруженная закоченелыми лиственницами. Фомичев сел в машину.

— Куда? — выжал сцепление Федя.

— Хоть на сопку.

«Крепко их отфутболили, — скользнул взглядом Федя по Фомичеву. Лицо у шефа опрокинутое. Федя обернулся: да и у Ивана Ивановича не лучше — губа отвисла».

— Поезжай в «Северный», заказывайте, а я подойду. — Фомичев ногой распахнул дверцу, посидел минуту, как бы раздумывая, вышел. Владимиру Николаевичу нужно было побыть одному, осмыслить случившееся. У него до сих пор горело лицо от неловкости и стыда за себя. Не нашел веских аргументов, не убедил. Фомичев шел медленно, будто на плечи взвалил груз.

Он шел тихой безлюдной улицей. Начал падать снег. Город, закутанный в снежную пелену, казалось, чутко слушал его и успокаивал своей непричастностью к сиюминутному, преходящему. Фомичев мысленно одолел весь путь по мягкой дорожке от входа в здание обкома до кабинета первого секретаря; и снова, как тогда забилось сердце. Он анализировал, спорил, не соглашался с собой, с ними, настойчиво искал свой промах. А вот до сути, добраться мешал, казалось бы, пустяк: как ни старался, он не мог припомнить лица ни секретаря обкома, ни председателя облисполкома. Черт возьми, какой же просчет допущен в докладе? Да, собственно, о каком докладе речь? Просто поделился с руководящими товарищами планами: с чего думает начать стройку, как и где мыслит построить перевалочную базу. Конечно, в черте города. Вот, пожалуй, и все. На всякий случай и место указано, за Мокрым распадком, на пологом склоне сопки, по соседству со зверофермой.