В отражении зеркал (СИ)

В первых утренних лучах восходящего солнца красочно переливается ярко-розовыми всполохами вершина горы Атаи. Перед глазами к югу, востоку и западу от этих скал, окутанных белыми шапками облаков и поблескивающих на солнце заснеженными пиками, раскинулась бесконечная равнина, упирающаяся со своего юго-западного края, в огромное зеленоватое озеро.

Широкие полоски света, купаясь в покрытой росой траве, только начинают ложиться на землю. Голубые, розовые, желтые полевые цветы радостно запестрели, принимая солнечные ванны. Душистые травы наполняют воздух дивным благоуханием, где-то совсем близко перекликаются на все лады птицы. Окно открыто нараспашку и едва уловимый ветерок колышет легкие занавески, впуская в комнату, наполненный ароматом воздух.

За спиной слышится небольшое шевеление, я поворачиваюсь и смотрю в дальний угол комнаты. Туда, где стоит небольшая детская колыбель. Моя малютка безмятежно спит в ней крепким младенческим сном. Я подхожу, склоняюсь над ней и, прислушиваясь к ее ровному дыханию, кладу руку на свой, чуть округлившийся живот. Нежность шевелится в груди и разливается внутри меня приятным теплом.

— Спи, мой ангел! Я так тебя люблю — и тебя, дитя мое, еще не явившееся на этот свет, но уже такое любимое, каждое твое движение под моим сердцем так много мне говорит. Да будет ваше пришествие в этот мир радостным и благословенным!

Сзади тихонько открывается дверь, и слышится шелест одежды и уверенные шаги. Я узнаю их по первому звуку, по дыханию, по твердой поступи. Это идет мой муж, моя защита и опора. Он подходит ко мне и, ничего не говоря, молча, обнимает, слегка касаясь губами виска.

Мы оба с бесконечной нежностью и любовью смотрим на свою маленькую девочку. У нее беспокойный сон — реснички чуть подрагивают, время от времени она смешно морщит носик, сжимая свои маленькие кулачки.

Я поворачиваю лицо к мужу, и наши взгляды пересекаются. В его удивительных глазах я вижу отражение себя, той наивной девчонки, которая по иронии судьбы попала в чужой и опасный для нее мир.

Сколько было пролито слез этой девочкой, сколько пришлось пройти дорог по лесам, горам и болотам, сколько коварства и злобы обрушились на нее и ее друзей из-за непримиримой борьбы добра и зла, какую цену пришлось заплатить им всем, чтобы выбраться из водоворота зависти и лжи и найти свой путь к счастью!

Утро в этот воскресный майский день выдалось солнечным и по-летнему теплым. Из распахнутого окна доносились приглушенные звуки улицы — шелест листвы, щебетание птиц и шум, изредка проезжающих машин. Город еще только собирался просыпаться.

Я задремала вчера вечером в бывшем отцовском кабинете, а теперь лежа на его огромной кровати потягивалась и моргала от проникающих сквозь шторы первых солнечных лучей. Подходил к концу первый курс моего обучения в университете, приближалось время летних экзаменов.

— М-м… Как все-таки здорово, вот так лежать и никуда не торопиться, — вслух пробурчала я, слегка растягивая слова.

Кот рядом начал уютно мурлыкать, а я присела на широкой кровати и обвела комнату еще сонным взглядом. Старинные часы на стене тихо зашуршали и пробили шесть часов утра.

Небольшое светлое помещение, как будто обволакивало домашним уютом и теплом. Эта комната, когда служила отцу и кабинетом, и спальней. Огромное окно в половину стены выходило на тихий зеленый двор. Стены оклеены светлыми, слегка выцветшими обоями. Кроме обычной мебели, в правом углу письменный стол с глубоким кожаным креслом, широкая кровать с высокой спинкой, стопки книг на подоконниках, полу и столе. В самом углу сразу напротив окна стоял высокий двустворчатый зеркальный шкаф. По всему его контуру на некотором расстоянии друг от друга располагались резные золотистые элементы. Этот предмет мебели появился здесь сразу после войны. Мой отец очень дорожил им и не давал нам с мамой избавиться от него. Он говорил, что это память о его предках. У меня было желание со временем выбросить его, заменив обстановку в комнате на более современную и стильную.

Мои родители всю совместную жизнь очень нежно относились друг к другу. Они познакомились еще в школе. Маму Веру после гибели родителей воспитывала бабушка, Марья Васильевна. Она была дамой строгих моральных принципов, считала, что детям необходима дисциплина и режим дня. У этой женщины был стиль воспитания, который предполагал неукоснительное выполнение всех ее указаний.