В огнях Майдана

С какой стороны не прильнуть к политической карте мира, не найдёшь ни одного клочка земли, ни одного более или менее развитого государства, которое когда либо в истории не считалось колонией или метрополией. Когда континенты разрывали на части, тщательно вымерялась правильная геометрия стран Африканского мира, который подобно бешеной собаки рвала между собой Европа, это считалось в порядке вещей. Но, время идёт, а мир не меняется. Старые понятия вуалируются под демократические лозунги, камуфлируя истинные цели, а не имеющие жесткого хребта продолжают страдать.

Столетия сменяли столетия, но порядки в умах и сердцах остались прежними. Сильные стремились управлять слабыми, выкачивая ресурсы из стран третьего мира. Но даже сто лет назад было трудно поверить, что одной из таких стран станет Украина – никогда прежде не преклонявшая колен, и не знавшая гнёта колонизации. Но мечты о свободе, евро интеграции и независимости, словно карточный домик пали во лжи большой европейской мечты Незолежной, так манившей на Евромайдан молодёжь, оставивший после себя руины и кровоточащие раны.

Поле, Русское поле, воспетое великими поэтами и писателями, которому нет ни края, ни конца. Оно начинается прямо у твоих ног и уходит взор вдаль за горизонт, только лёгкий ветерок трепет зелёные головки, безмятежно поющие свои завораживающие сонеты. Даже просёлочная дорога, соединяющая два небольших посёлка, пробегающая вдоль него не может очертить границ зеленеющего осеннего поля. По её изгибам редко ездят машины, извилистая дорога, безмятежно бегущая по краю нетронутой первым морозцем зелени, оживает лишь в посевную и во время уборки, но в промозглые ноябрьские деньки на ней не найдешь не единой души. Дожди нещадно размывают границы этой не нанесённой ни на одну карту одинокой дороги, но она, словно не желая сдаваться, вновь восстаёт из болотной трясины Русской распутицы.

Только два пограничных столба и облупившийся от старости шлагбаум, напоминают о том, что именно она соединяет два, когда-то братских государства. Дорога стратегического назначения такая же, как миллионы других, словно река, разделившая два берега, так и манит зачарованных красой полей путников перейти её вброд.

Я люблю это поле, этот промёрзлый после ночного морозца песок, словно набросок ловкой кисти самой природы, разлился в онемевших от холода изгибах, когда-то, словно лава он обжигал стопы, просачиваясь сквозь пальцы пылающий и беспощадный, а сейчас словно хрусталь рассыпался от неловкого прикосновения. Такой непостоянный и непосредственный, но я любила каждую его пищику, ведь он устилал дорогу к самому дорогому, что есть у меня в этом бренном мире. Сердце трепещет подобно озимому полю от холода ожидания, ещё мгновенье и этот безмятежный простор озарит любимый силуэт. Я помчусь к нему, круша песчаные замки, по той же дороги, которая когда-то до боли обдавала жаром ноги, так же как и его взор до сих пор обжигает моё сердце. Нет, я не могу больше ждать. Ожидания беспощадно томительны, когда тебе восемнадцать флюиды бабочками разносятся по животу, словно раскалённый песок, выжигая все мысли, кроме одной, мечте о скорой долгожданной встрече.

Край солнца уходил за горизонт, предавая зелёному полю магическую красоту. Её краски под ласковыми ускользающими лучами обрели новые, едва уловимые оттенки. Даже кисти самого гениального художника не смогли бы передать её чарующую непорочность новой жизни, которую вскоре укроет пуховое снежное одеяло, и весной преобразившись, оно возродится вновь уже с новой силой, распустит свои золотые колосья, но не перестанет напевать под потоками ветра свои непринуждённые мотивы.

Ни суеты, ни лишних звуков, только соло безмятежного поля, еле слышное перешёптывание зелёных колосков под аккомпанемент сверчка ищущего убежище в преддверии зимы. Солнце заходило, звуки безмолвной тишины становились всё громче, а его так и не было.

Из-за холма появился силуэт. Сердце задрожало, в унисон подпевая зелёному бескрайнему полю. Он не забыл, он идёт. Счастье незримыми лучами рвалось наружу, затмевая отблески уходящего солнца.

– Привет! – Не успев вымолвить последний слог, губы слились в поцелуе, мурашки волнами разбежались по телу, пальцы рук жадно ласкали любимые черты лица.

– Привет, я ждала тебя. – Шепнула я не успев открыть глаза от пьянящего поцелуя.

– Я пришёл, как только смог. Ты готова? – Но вопрос с его губ вырвался столь неуверенный, что сердцу ничего не осталось, как прокричать многозначное…

– Да! – Улыбка не сходила с лица, душа ликовала, этот день настал…