В огне страсти

Джинни пошла на озеро по внезапной прихоти, что само по себе примечательно. Она редко позволяла себе поддаваться порыву или мимолетному капризу. Если причиной падения Евы было яблоко, то в падении Джинни был виновен «маленький голосок» где-то в глубине сознания, спорящий с «правильными мыслями». За долгие годы она научилась его игнорировать. Теперь в ней не осталось почти ничего от той сумасбродной девочки, что едва не погубила себя. И как только Джинни ощущала порыв что-то сделать, она заставляла себя остановиться и поразмыслить, после чего неизменно передумывала.

Но не в этот раз. Духота необычно жаркого для Самайна дня и мысль о том, как освежит ее купание в прохладных подах озера до того, как солнце уступит серой зиме, не оставляли сомнений: искупаться необходимо. Мысль о побеге тоже. Совсем ненадолго. Выкроить для себя миг покоя и одиночества, оказаться там, где сложности последних месяцев не сумеют ее настигнуть.

Она всего лишь искупается. Часик, не больше. И возьмет с собой стража. И пистолет, который в последнее время постоянно находится под рукой.

Она не может вечно сидеть взаперти как пленница в собственном доме. Небольшая прогулка на озеро как раз то, что ей сейчас необходимо. Она уже выходила за дверь, но тут позади раздался голос, заставивший ее замереть на месте:

— Куда собралась?

Резкий голос свекрови, сочившийся неодобрением, заставил Джинни стиснуть зубы. Можно подумать, ей мало скорби по покойному мужу — последние несколько месяцев приходилось еще мириться с подавляющим ее волю присутствием его матери, устрашающей маркизы Хантли.

Она плотно сжала губы, удерживая рвущиеся наружу слова:

«Не ваше собачье дело!» Сделала глубокий вдох, повернулась и даже умудрилась выдавить улыбку, пусть и неискреннюю.

— Сегодня такая дивная погода, и я подумала, что схожу и быстро искупаюсь в озере. Со мной идет страж, — добавила Джинни, предчувствуя возражения.

— Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты пошла гулять одна?

Джинни сжала кулаки. Ее сильно возмутил намек на то, что в недавней попытке похищения была доля ее вины. После смерти Френсиса у них регулярно воровали скот. Изредка похищали людей. Но Джинни и представить себе не могла, что могут похитить ее. Неужели кто-то осмелится предъявить права на ее богатство и земли таким варварским способом? Это не укладывалось в голове.

— Я взяла с собой пистолет, и, как уже сказала, со мной пойдет Тавиш. И еще два десятка охранников будут ждать на расстоянии оклика. Озеро находится прямо за воротами замка!

— Одинокая женщина — всегда соблазн. Тебе потребуется более надежная защита, чем единственный простой страж.

Джинни прекрасно понимала, к чему клонит свекровь, но твердо решила, что не позволит ей запугать себя и довести до того, что она согласится второй раз выйти замуж, причем за того мужчину, которого выберет маркиза. Она не могла выбирать и в первый раз. Вопрос тогда стоял так: или брак, или позор, — а теперь Джинни замуж и вовсе не собиралась.

— Со мной все будет хорошо.

— Разумеется, ты все знаешь лучше, дорогая, — усмехнулась свекровь. — Френсис всегда говорил — если уж ты что-нибудь решила, то переубедить тебя — все равно что остановить обезумевшего вепря.

Да только Френсис говорил это с любовью, а не с осуждением. В какой-то миг Джинни чуть не дрогнула, но тут же осознала, насколько это нелепо. Она очень старалась загладить свои прошлые ошибки. Не расплачиваться же за них вечно.

— Я только искупаюсь. — Она едва не добавила «ради Бога!», но тут же сообразила, что удовлетворение от высказанной вслух ереси будет испорчено неделей упреков от чересчур набожной свекрови.

— Конечно, — оскорбленным тоном произнесла маркиза. — Но я забочусь исключительно о твоем благе.

Джинни с трудом подавила стон. Свекровь отлично умела вызывать у невестки чувство вины.

— Я ценю вашу заботу, но беспокоиться совершенно не о чем. Все будет прекрасно.

И чтобы не передумать, быстро шагнула за порог и вышла на солнышко. Джинни спустилась вниз по ступеням и пересекла двор, где ее уже ждал Тавиш. Пока они шли по узкой лесистой долине к озеру, Джинни пыталась выбросить мысли о свекрови из головы. Может, маркиза и сумела немного испортить ей эту незапланированную прогулку, но Джинни все равно была твердо намерена получить от нее удовольствие.

И очень скоро ее желание исполнилось. Со скалы, выступавшей на несколько футов над озером, она прыгнула в обжигающе-ледяную воду и почувствовала себя бодрой. Свободной от горя и чувства вины, в которых увязла, как в трясине, после смерти мужа. Плавая в сине-зеленой воде, наслаждаясь теплыми солнечными лучами, падавшими ей на лицо, она расслабилась. Волны ласково покачивали ее, убаюкивали, и Джинни ощущала покой, которого была лишена так долго.