В небесах принимают решение

Рай Парриш терпеть не мог светских дамочек.

А его мать именно такой и была. Эту богатую избалованную женщину интересовали лишь наряды да банковский счет мужа, владельца скотоводческого хозяйства. Огромный дом в Техасе, который Ранд Парриш построил специально для нее, она ненавидела. Своего мужа только терпела и редко разделяла его общество, предпочитая транжирить его деньги в городе, где и жила большую часть года.

Но, когда появились на свет двое сыновей, она пришла к выводу, что воспитывать детей исключительно ради состояния Парришей — для нее слишком. И она бросила и мужа, и сыновей. Младший сын еще из пеленок не вылез, а старшему было восемь лет.

Чад, младший брат Рая, почти и не знал свою красивую мамочку. Рай же прекрасно помнил шикарную женщину, которая была совершенно равнодушна к своему неугомонному ребенку. При виде его грязного лица и испачканной одежды после гуляния Рена Парриш приходила в ужас. А разбитые коленки или обычная простуда вызывали у нее приступ тошноты. Она даже и не пыталась хоть как-то успокоить сына и редко уделяла ему внимание, как, впрочем, и Чаду. Умела она только осуждать.

Тем не менее, уход матери сильно ранил его сердце. И со временем он стал ее ненавидеть. В свои тридцать три года каждую встречную женщину он постоянно сравнивал с Реной. И ни одна из этих женщин не казалась ему столь отвратительной и порочной, как мать, ни одну из них он не презирал так сильно, как ее…

Элегантная блондинка, которая только что миновала терминал и шла по направлению к нему, была явно из той же породы.

При виде ее чересчур аккуратной стрижки под пажа его глаза насмешливо прищурились. Эта особа с красивым аристократическим лицом, хрупкой фигуркой и кожей цвета персика со сливками была одета в розовую шелковую блузку и брюки цвета хаки — явно из модного дорогого бутика; на крохотных ножках — кожаные босоножки, от какого-нибудь итальянского модельера, в руках — сумочка того же мастера. За ней по пятам следовал носильщик, который тащил четыре чемодана с монограммами. Но она шествовала столь высокомерно, что создавалось впечатление, будто носильщик не имеет к ней никакого отношения.

Раю Парришу нравились красивые женщины, но эта вызвала в нем одно лишь презрение. Даже если бы он не знал, что маленькая выскочка проделала долгий путь из Нью-Йорка в Техас только ради того, чтобы выразить недовольство ее снобистского семейства по поводу помолвки сестры с его младшим братом, она все равно бы не понравилась ему. Рай терпеть не мог подобных женщин.

Лиллиан Ренард была настолько расстроена путешествием в дебри Техаса, что ее просто мутило. Когда самолет стал приземляться, она уныло посмотрела в иллюминатор — Лиллиан страшно боялась той минуты, когда придется ступить на эту пустынную землю. Она успела заметить несколько зданий — высотой примерно в шесть этажей, — что только усилило ее впечатление, будто она оказалась в сотнях миль от цивилизации.

Лиллиан никак не удавалось справиться со своим волнением. На самом деле она была жуткой трусихой. Девушке, которая выросла в огромном городе и никогда не выезжала за пределы столицы, путешествие на Дикий Запад представлялось истинным кошмаром. И еще она не могла уразуметь, почему их властная бабушка заставила именно ее лететь в Техас, чтобы предъявить ультиматум ее непокорной младшей сестре Ракели.

Ракель была бабушкиной любимицей. А Лиллиан приходилось прилагать все усилия, чтобы добиться одобрения своей бабушки. Ракель же, несмотря на всю ее эксцентричность и кошмарное поведение, бабушка всегда обожала.

До тех пор, пока та не сбежала с ковбоем из Техаса. И хотя Ракель исполнилось всего двадцать два года, Чад Парриш был пятым ее возлюбленным. Бабушке не понравилось, что этот ковбой — пусть богатый — всего лишь фермер, который пасет стада, сидя верхом на лошади. Когда она узнала, что ему принадлежит только половина техасского состояния, а это никак не соответствует тому положению, которое годится ее любимой внучке, бабушку чуть не хватил удар. Если Ракель немедленно не бросит своего ковбоя и не возвратится в Нью-Йорк, она тут же откажется от нее.

И хотя старая ведьма в своих угрозах не упомянула о старшей внучке, Лиллиан прекрасно понимала, что, если она не сумеет справиться с данным ей поручением, ее тоже лишат всего.