В львиной шкуре

Нависло полуденное африканское солнце над саванной, как Кощей над златом, и чудится в дрожащем мареве раскалённого воздуха: "Не отдам!". Три десятка лет разлапистая марула, выросшая из неказистого семечка в прекрасное дерево с пышной кроной, слышит этот алчный шёпот. И сейчас тоже слышит, но не обращает внимания, забавляясь игрой с пятнистыми кошечками. Самка леопарда с выводком из двух котят нашла прибежище под сенью её листвы. Отсюда грациозная хищница уходит на охоту. Сюда приносит пойманную добычу, чтобы накормить своих малюток.

После сытного обеда малыши спят, удобно устроившись в развилке между широких ветвей. Мать прилегла рядом, положив свою мохнатую морду на могучие лапы. Время от времени котята начинают ворочаться, тогда она слегка приподнимает голову и проводит мягким шершавым языком по их нежной шёрстке. Вдруг кошка напряглась, её слух уловил подозрительный шум.

— Анзур, — обратился мужчина к товарищу, — гляди, дерево впереди. Давай отдохнём в тенёчке. Я уже идти не могу. Это солнце сведёт меня с ума.

— Давай, Гирдак, но только не долго. Я уверен, что гяуры уже заметили пропажу карабинов и, скорее всего, отправили за нами погоню.

— Значит, они скоро обнаружат Бобокула, — сняв белую панаму с головы и вытерев ею мокрый от пота лоб, с нотками отчаяния произнёс мужчина. — Аллах не простит нам, что мы бросили его тело, словно падаль, даже не похоронив!

— Чего ты разнылся, как баба? — со злостью в голосе отреагировал Анзур, остановившись. — Не было у нас времени этим заниматься! Не забывай, что в наших рюкзаках лежат драгоценности, благодаря которым, мы сможем жить, как султаны! Так что пошли быстрее, передохнём у дерева, и вперёд к реке. А там нас точно уже никто не догонит…

Солнце почти касалось кромки горизонта, когда трое вооружённых мужчин остановились у красавицы-марулы, которая печально качала своими ветвями. У её подножия в неестественных позах застыли тела двух беглецов. У одного была разодрана шея и перебита сонная артерия, у другого разорвана внутренняя часть правого бедра. Тёмно-багровая лужа запёкшейся крови говорила о том, что несчастный умер от большой кровопотери.

— Слышь, Кастет, а кто это их так? — озадаченно почесав рукой затылок, спросил высокий, мощный тридцатилетний брюнет у своего друга.

Друг отличался от брюнета более рассудительным характером и отсутствием волос на голове. Во всём остальном он был точной копией товарища. Рядом с этими гигантами стоял охотник, рост которого еле-еле приближался к метру пятидесяти. Его лицо, исчерченное глубокими морщинами, имело бронзовый оттенок. В руке он сжимал бамбуковое копье, оснащённое железным наконечником.

— Что скажешь, Кару? — обратился Костя к охотнику.

— Леопард, — указал тот на лежащую чуть в стороне тушу зверя.

Между тем брюнет подошёл к ближайшему трупу, поднял карабин "Сайга", валявшийся возле него, понюхал дуло, отстегнул и проверил магазин с патронами.

— Что там, Руслан? — спросил Костя.

— Похоже, стреляли не меньше трёх раз.

Охотник тем временем осмотрел мёртвую самку леопарда. Рана была всего одна, пуля попала в брюхо животного, пробила желудок и вышла через спину.

— А вот и второй карабин! — послышался довольный голос Руслана. — Ну-ка, посмотрим, что у них в рюкзаках.

Костя же, привлечённый жалобным мяуканьем, подошёл к дереву. Сверху на человека смотрели две пары испуганных глаз.

— Кару, — обратился он к охотнику, — убитый леопард — самка?

— Откуда знаешь? — удивлённо спросил тот.

— Вот, значит, кого она защищала, — не отвечая на вопрос, грустно покачал головой мужчина. — Эй, кис-кис-кис, идите ко мне!

Пока Константин пытался снять с дерева котят, Руслан шарил по рюкзакам погибших беглецов.

— Вот же, суки! — раздался его голос, полный негодования.

— Что там? — развернулся к нему Костя.

— Знаешь, почему эти уроды пустились в бега?

— Нет.

— Они из ювелирки украли драгоценности!

— И на кой они им в саванне? — удивился Костя.

— Тут ещё карта и компас. Стрелочки на карте указывают в сторону Стамбула.

— Хочешь сказать, что они собирались убежать в Турцию?

— Уверен!