В крови

Оригинальное название: In the Blood

Цикл: The Maker’s Song/Песнь Создателя

В переводе участвовали: Amelia, Surly_Guard, Aislynn, Avomis, aliamichelson25

Редакторы: lone_wolf, Amelia

Перевод сделан специально для сайта: http://thedarkwood.ru/

Любое копирование материалов строго запрещено.

За пределами Лас-Вегаса, Невада

15 марта

Джон Бронли приоткрыл дверь и выглянул на парковку мотеля. Яркий солнечный свет отражался от автомобильных бамперов и покрышек, слепя глаза и заставляя щуриться. Каркнула ворона, восседающая на верхушке телефонного столба, выстоявшего в бурю. Никакого движения. По крайней мере, ничего, что бы заметил Джон.

Он бы предпочел никогда не класть тот проклятый диск с записями камер наблюдения в карман. Никогда тайком не выносить его вместе с мягким конвертом, который нашел на столе Мур в Центре. И, черт побери, никогда их не просматривать.

В тот момент как будто кто-то нашептывал ему в тысячемиллионный раз одно и то же: «Продай это, и получишь кучу бабок. Их хватит, чтобы уйти на пенсию на пару десятков лет раньше, хватит, чтобы спокойно жить с Норой, хватит, чтобы отправить Кристи в свободную от оружия[1] частную школу».

Жадность была похожа на гребаного афериста, убеждающего его плюнуть на последствия — ты разбогатеешь и будешь уже далеко отсюда, прежде чем кто-то хватится — пока все не утонуло в дерьме.

Да, в большой старой куче дерьма, очередной дерьмокуче, и тогда жадности внезапно стало нечего сказать.

Кошмарные картинки, отснятые камерами наблюдения в медсанчасти, в который раз вспыхнули перед глазами. Крик женщины, бесконечно повторяясь, кружил в его голове, крик, который внезапно закончился бульканьем.

И всплеском.

Джон отчаянно хотел вернуться во времени, вернуться в Вашингтон, вернуться в ту ночь и перемотать события. Но так как не мог…

Он шагнул наружу, держа под мышкой новый почтовый пакет, на лбу тут же появилась испарина. Он поймал слабый запах «Old Spice», когда начал активно потеть. Грохот дизельного двигателя замедлившейся на шоссе у мотеля машины прокатился по напряженному горячему воздуху, словно стальная бочка по асфальту.

Он поспешил к офису мотеля, толкнул дверь и вошел внутрь.

Перегоняемый кондиционером воздух освежал. Он остановился у стойки, лысеющий мужчина, от которого воняло потом и никотином, развалился с противоположной стороны.

— Тебе помочь?

Джон положил пакет на стойку.

— У вас здесь есть почтовая служба?

— Ага.

— Отлично. — Он ткнул пальцем в пакет.

Мужчина со вздохом взял его, подошел к ящику с надписью «ПОЧТА», стоящему на ближайшем к двери краю стойки, и бросил внутрь.

Пробормотав: «Спасибо», Джон покинул офис и бросился обратно в свою комнату. Запер дверь на цепочку и на ключ, затем свалился на кровать и уставился в потолок с пятнами от воды. Ему нужен был план дальнейших действий, но мысли отказывались двигаться вперед. Вместо этого они постоянно вели в прошлое, словно собака, идущая по следу.

Джон повидал много трупов за десять лет, что проработал в межведомственной команде по очистке, а очистка в Государственном Центре Психологических Исследований казалась рутинной. Тела снаружи в снегу: пара охранников — один с разрезанным горлом, другой со сломанной шеей. Еще два тела внутри; мертвый агент и серийный убийца. Сложно сказать, что убило агента, но с плохим парнем покончили пули.

Рутина закончилась в медсанчасти.

Закончилась в исследовательской комнате, наполненной скрученными голубыми плетями с шипами.

Закончилась в луже жидкости, блестящей на кафельном полу.

Джон тяжело сглотнул. Он пытался заткнуть крик, сверлящий его мозги. Но смог только приглушить его. Продолжая думать, каково это, смотреть в бледное красивое лицо, пока ты распадаешься на части.

Мур кричала. Громко и долго, и пронзительно.

Темные мысли скользили сквозь беспокойный разум Джона: может быть, он должен был найти диск. Может, это была судьба, а не просто жадность. Его руку направляли.

Во время чистки его команда обнаружила, что молния, или нечто похожее, поразила основной трансформатор Центра. Этот всплеск выжег почти все: компьютеры, камеры видеонаблюдения и прочее. Все, кроме камер в медсанчасти; вероятно, они были подключены к другой системе.

И тогда любопытство, или жадность, или чертова судьба поманила его пальцем…