В кратере вулкана

5 января 196.. года в юго-восточной части Тихого океана стояла штилевая солнечная погода. Ослепительно яркие блики прыгали по синей воде. Навстречу кораблю ровными цепями лениво катились невысокие волны. Океан, казалось, дремал. Изредка с юга налетал легкий холодный ветерок, напоминавший о близости плавающих льдов.

Капитан 3 ранга Родион Николаевич Лихонин стоял в рубке и время от времени осматривал в бинокль пустынный горизонт. Корабль быстро и бесшумно шел вперед, разрезая носом встречные волны. Настроение у командира было отличное. Там, за синим простором океана, лежала родная земля. Еще несколько дней пути, и корабль войдет в порт.

Лихонин гордился тем, что ему доверили провести первый длительный поход на новом универсальном корабле. Еще занимаясь в академии, он побывал во время практики на судостроительном заводе, где готовили к спуску на воду этот невиданный раньше, универсальный корабль сокращенно именовавшийся «уникор».

Закончив академию с отличием. Родион Николаевич стал командиром первого уникора. Два его товарища по академии стали командирами двух других таких же кораблей, спущенных на воду вслед за первым.

Настал день, когда Лихонин впервые повел свой корабль в дальний поход. Через Северный ледовитый океан уникор вышел к Гренландии, пересек с севера на юг Атлантический океан, обогнул мыс Горн и взял курс на Владивосток.

Все механизмы и приборы уникора работали безупречно и командир был уверен, что поход окончится успешно. Два других универсальных корабля только недавно вышли на испытания и находились теперь где-то в Северной Атлантике.

В уникоре были удачно воплощены все новейшие достижения техники. Длинный, сигарообразный корпус корабля имел обтекаемую форму. Установки для запуска управляемых снарядов на носу и на корме и боевая рубка в центре уникора были снабжены задвигающимися крышками-колпаками с удлиненными, покатыми склонами. Колпаки почти не мешали общей обтекаемости корпуса…

В рубку вошел инженер Борис Харитонович Варламов, один из конструкторов корабля, наблюдавший в походе за работой механизмов.

Варламов носил флотский китель без погон. Лысую голову прикрывала вечно помятая кепка, которую он засовывал в карман во время работы. Черная борода его висела двумя длинными клиньями.

— Посмотрите, товарищ капитан третьего ранга, сколько чаек! — сказал вахтенный офицер. — Туча целая.

— Вероятно, кормятся возле косяка рыбы. — ответил Лихонин, глядя туда, где над поверхностью моря носились белые птицы. Они то взмывали ввысь, то камнем падали вниз и исчезали среди волн.

— Плавающий предмет! Левый борт, курсовой тридцать, — доложил матрос-сигнальщик.

Лихонин прильнул глазами к биноклю.

— Подойти к плавающему предмету! — приказал он.

Через несколько минут Лихонин уже без бинокля видел странный предмет, покачивающийся на волнах.

— Резиновая лодка. В ней лежит человек, — снова доложил матрос.

— Сигнал «Человек за бортом!» — коротко приказал Лихонин. — Приготовить катер!

Внутри корабля раздались отрывистые звонки. Несколько матросов принялись открывать люк на левом борту уникора. Там, в специальной нише, стоял небольшой катер.

Корабль немного погрузился, вода подошла под катер и подняла его с киль-блоков. Мичман Антипов занял место у руля. Глубоко сидящий в воде катер отошел в сторону. Сверху он казался маленькой, изящно выполненной моделью уникора. Только стеклянный колпак, задвигавшийся над головами людей, мешал полному сходству.

За кормой катера бурлила вода, и маленький корабль быстро шел к тому месту, где виднелась резиновая лодка. Он так зарывался во встречные волны, что из рубки уникора виден был лишь белый бурун за его кормой, да блестящий под лучами солнца стеклянный колпак…

Обратно катер, тащивший на буксире лодку, двигался медленно. Лихонин нетерпеливо прохаживался по рубке. Его удивляло, как могла появиться резиновая лодка в этом районе, лежавшем в стороне от морских путей. Правда, земля была сравнительно недалеко — в сотне миль за кормой лежала Южная Америка. Но с той стороны лодка приплыть не могла. В этом месте от Новой Зеландии шло сильное течение, пополнявшееся холодными антарктическими водами. Однако лодка не могла приплыть и от Новой Зеландии. Потребовались бы месяцы, чтобы пересечь океан, проделать путь в несколько тысяч миль. Да и первый шторм перевернул бы это утлое суденышко.

Можно было предположить только одно: где-то в море затонул корабль, и течение принесло сюда случайно спасшегося человека.

Катер подошел к борту уникора. Боцман Антипов поднялся на палубу, держа на вытянутых руках безжизненное тело. Родиону Николаевичу бросились в глаза длинные темные волосы, свисавшие с головы человека.

— Жив он? — спросил Лихонин.

— Живой, живой. Без сознания, а пульс есть. Только это, товарищ командир, не «он», а «она»…

— Женщина?

— Так точно.