В командировке

Рустам Ибрагимбеков

В КОМАНДИРОВКЕ

Алтай Марданов, инженер-нефтяник, приехавший в Москву в командировку, поставил на запорошенную снегом лестничную ступеньку свой портфель, ухватился обеими руками за ручку тяжелой двери одного из московских научно-исследовательских институтов и, резко откинув назад свое небольшое округлое тело, что было сил потянул ее на себя. Дверь медленно отворилась... Марданов знал, что о масштабах и значении ведущихся в научном учреждении работ можно судить по тому, как оно охраняется, и по количеству людей, пытающихся в него проникнуть; поэтому, миновав дверь, он тотчас же уверился в том, что находится в крупном институте. В небольшом вестибюле на диване и вокруг длинного, покрытого зеленым сукном стола сидело человек десять. Еще несколько человек толпилось у телефона, выставленного в маленькое, пробитое в одной из стен окошко. Вестибюль кончался лестницей, рядом с которой бесшумно и безостановочно двигался лифт-транспортер. Кабина за кабиной поднимались в одном его стволе, такие же кабины шли сверху вниз, в землю, в другом стволе. Лестница и лифт были отгорожены от остальной части вестибюля, и в узком проходе сидел охранник.

Марданов вытащил из портфеля командировочное удостоверение, официальное письмо к директору и подошел к охраннику.

- В бюро пропусков, - опередил его тот и показал пальцем на окошко с телефоном.

Марданов подошел к окошку, дождался своей очереди, постучался, а когда оно открылось, подал сидевшей там женщине свои документы. Ознакомившись с ними, женщина назвала номер телефона, по которому следовало позвонить.

Марданов набрал номер.

- Я приехал из Баку, - торопливо сказал он, когда ему ответили. - У меня командировка в ваш институт. Я хочу ознакомиться с работами по темам 6-ТС, 18-ЛМ и вообще по оптимальным разработкам нефтяных и газовых месторождений.

- Письмо к дирекции у вас есть? - перебил его женский: голос.

- Есть, есть...

- Фамилия?

- Марданов...

- Подождите внизу.

И Марданов присоединился к сидящим на диване людям. Он смотрел на диковинный лифт. То и дело из него выскакивал кто-нибудь и, показав вахтеру пропуск, выходил в вестибюль побеседовать с ожидавшим его человеком.

Наконец к Марданову вышла женщина.

- Марданев, - позвала она его.

- Марданев, - мягко поправил ее Марданов и поспешил навстречу.

- Извините... Марданов, - улыбнулась женщина. Она взяла мардановские бумаги и уехала наверх за разрешением на пропуск.

Через два часа Марданов сидел в библиотеке и читал толстенные отчеты интересующих его лабораторий. Кое-что он записывал. К трем часам он уже знал, к какой лаборатории ему нужно прикрепиться на время командировки. Он сдал отчеты " пошел в канцелярию. Занимавшаяся им женщина сидела за одним из четырех столов.

-- Я выяснил, - сказал Марданов. - В девятнадцатой занимаются именно тем, что меня интересует. Женщина подняла трубку телефона.

- Михаил Василич у себя? - спросила она. - А Бутковский? Спасибо.

Она дала отбой и набрала другой номер.

- Иосиф Александрович, здравствуйте, это Калмыкова. Тут товарищ из Азербайджана, из Академии наук, - сказала она и посмотрела на Марданова, который продолжал стоять у ее стола, хотя рядом был стул и можно было сесть. Интересуется работами вашей лаборатории. - Марданов закивал головой, как бы подтверждая ее слова, да, мол, очень интересуюсь. - Вы не могли бы побеседовать с ним? Михаила Василича нет... Завтра? Ну хорошо. Вы сами выпишите ему пропуск или мне? Хорошо.

- Сегодня он занят. Приезжайте завтра с утра. Я выпишу вам пропуск. Запомните: Иосиф Александрович Бутковский,- сказала Калмыкова, повесив трубку.

- Спасибо большое, - сказал Марданов растроганным голосом, он был очень благодарен этой заботливой женщине и, чтобы не отрывать ее больше от дел, поспешил к двери.

- А командировку вам не надо отметить? - спросила Калмыкова улыбнувшись.

- Ах да, - спохватился Марданов и вернулся к столу.

Калмыкова поставила печать, и Марданов, поблагодарив ее еще более растроганным голосом, выскочил из канцелярии.

Таким образом, в половине четвертого Марданов оказался на улице. Стоял декабрь. Шел снег. Было не очень морозно, но Марданову этих десяти-пятнадцати градусов и огромных сугробов на краю тротуара было достаточно, чтобы он сразу же начал мерзнуть.

- Как проехать в какую-нибудь гостиницу? - спросил он у первого встречного.

Тот долго объяснял, но из всего того, что было сказано, Марданов понял только, где остановка автобуса, и припустился к ней.

Он вышел из метро у гостиницы "Москва", полюбовался мгновение большой заснеженной площадью, стеной Кремля, кусок которой отсюда ему был виден, желтым, будто нарисованным, зданием, выглядывающим из-за этой стены, и помчался к входу в гостиницу.

- Мест нет, - сказала администраторша, чем-то похожая на Калмыкову, но не столь любезная.

Впрочем, она была вежливым человеком, хотя и говорила сухо; обратив внимание на растерянное лицо Марданова, она добавила:

- Поезжайте на выставку... "Алтай", "Космос", там можно устроиться.

- А далеко это? - спросил Марданов.