В гнезде Орла

20 апреля

Холодные капли апрельского дождя бесцеремонно барабанили по крышам автомобилей, припаркованных у элитной школы НАПОЛАС1 в городе Линдеманштадт, (бывшая Гатчина, Троцк, Красногвардейск), в рейхсгау в Московия.

На ветру развевался флаг Великого Рейха, установленный на флагштоке, с изображением свастики в белом круге на красном фоне, а рядом был флаг рейхсгау Московия с горизонтальными полосами – верхняя красная, средняя белая и нижняя черная. На средней полосе располагался желтый шестиугольник, внутри которого на белом фоне была изображена черная свастика. Печальная и удручающая картина. Так подумала молодая девушка Анна, выпускница школы, ныне городской журналист. Сегодня её пригласили выступить перед выпускным классом. К тому же сегодня день рождения фюрера.

Она покинула свой серый «порше», ей его на восемнадцатилетние подарили приёмные родители – немцы, что усыновили русскую девочку из детского дома. О своих настоящих родителях она ничего не знала.

Будучи выпускницей НАПОЛАС, первой элитной школы в рейхсгау Московия, открывшей свои двери только тридцать лет назад, Анна могла претендовать на хорошую карьеру. Стоит понимать, если бы не приёмные родители у простой русской девочки не было не единого шанса в неё попасть, если, конечно, она не соответствовала расовой теории. В целом, руководители Рейха сильно опасались открывать школы в бывших рейхскомиссариатах, пусть Московия и получила статус полноценной территории Рейха ещё пятьдесят лет назад. Образования, технологии и другие блага цивилизации начали появляться в городах бывшей СССР лишь тридцать лет назад. Истребить русских, как нацию не получилось, приходилось интегрировать их в жизнь Рейха. Получалось плохо, напряжение никуда не уходило. Открытие элитных школ давало будущим выпускникам, которые тайно в душе презирали нацистское движение, возможность пробиться в руководство Рейха, а это чревато последствиями. Ещё во время войны секретарь Гитлера Мартин Борман писал Розенбергу:

– «Мы сделаем глупость, если дадим возможность славянам учиться. Образованные люди могут оказать сопротивление». В тоже время, открытие школ давало населению бывших советских республик хотя бы видимый намёк на то, что с ними считаются, как с равными».

В реальности всё было далеко не так, тем, у кого были деньги, ещё можно было жить, другим же приходилось постоянно испытывать на себе, плохое, а иногда даже скотское отношение. От национализма никуда не деться. Удивительно, когда у тебя такие же документы, можешь свободно перемещаться по стране, но ты не немец, а русский.

В целом, во всех школах на территориях бывших рейхскомиссариатов активно пропагандировалась нацистская идеология. Советский Союз был страной с тоталитарным режимом, где монстры коммунисты, во главе со страшным Иосифом Сталиным, порабощали народ и отправляли всех неугодных в Сибирь. Войска Вермахта представлялись воинами освободителями, а обо всех пленных солдатах и угнанных в Германию людях говорили, что после окончания войны, им дали выбор, остаться жить в Рейхе или отправиться на территорию Российской Республики, чьей столицей, после подписания мирного договора, в тысяча девятьсот сорок шестом году, стал Свердловск. Анна знала, что это не правда. Бабушка Грета, мать её приёмной мамы, пусть и относилась к ней хорошо, но много и часто рассказывала, как в детстве в её доме работали пленные советские граждане и солдаты. За людей их считал мало кто. Их никто никуда не собирался отпускать. В пятидесятые Российская Республика смогла вернуть какое-то количество выживших пленных на свою территорию, но их было не более двадцати процентов из числа тех, кому было уготовано окончить свою жизнь в качестве раба.

Девушка шла по школьному коридору, ученики ещё не пришли, уроки начнутся в восемь, сейчас только половина восьмого, кругом висели нацистские знамёна, символика и плакаты, напоминающие всем русским ученикам, от чего их страну спасли войска Вермахта.