В дни войны

Имя Героя Советского Союза знаменитого лётчика Михаила Васильевича Водопьянова (1899–1980) широко известно во всех уголках нашей Родины.

Михаилу Васильевичу Водопьянову многое довелось увидеть и испытать в жизни и было что рассказать своим читателям. Он в труднейших условиях открыл первую на Дальнем Востоке воздушную линию на Сахалине, летал в южных районах страны, перевозил из Москвы матрицы газеты «Правда» в Ленинград и Харьков.

В 1934 году Михаилу Васильевичу Водопьянову в числе семи лётчиков, спасавших челюскинцев, было присвоено впервые введённое тогда в нашей стране звание Героя Советского Союза. С тех пор он тесно связал свою жизнь с Арктикой, с полярной авиацией.

В своей книге «Полярный лётчик» М. В. Водопьянов рассказывает о том, как он, деревенский юноша, стал лётчиком, как впервые совершил полёт на Северный полюс, высадив на льдину четвёрку отважных зимовщиков, которые организовали станцию «Северный полюс-1».

В годы Великой Отечественной войны генерал-майор авиации М. В. Водопьянов водил тяжёлые воздушные корабли бомбить дальние тылы врага. И вот о том, что происходило с ним и его боевыми товарищами, он и рассказывает в книге «В дни войны».

Фронт проходил между Тулой и Орлом. Я летел с подмосковного аэродрома на передовую. Погода была хорошая, дул попутный ветер, и я очень быстро добрался до места назначения. Часа через два я уже возвращался в свою часть.

На этот раз лететь было намного труднее. Ветер, дувший прямо в лоб самолёту, усилился. Скорость сократилась вдвое. Значит, должно уйти вдвое больше бензина.

Я мысленно подсчитал количество горючего и понял: хватит, но в обрез. Чтобы сократить расстояние, решил идти бреющим полётом напрямую. Лечу около трёх часов. Впереди блеснула Москва-река. Отлично! Скоро наш аэродром.

А пока иду над густым лесом. Самолёт сильно болтает. Внизу проплывает какое-то село, не обозначенное на карте. Сразу же за селом — снова лес.

Вдруг останавливается мотор: кончился бензин. К счастью, слева, недалеко от села, я заметил небольшую лужайку и благополучно сел.

Вылез из самолёта, вижу: из села со всех ног несутся ребятишки. Первыми подбежали два загорелых пионера. Спрашиваю:

— Есть ли тут поблизости телефон?

— Есть! — радостно отвечают они. — Видите дом с красной крышей? Это сельсовет. Оттуда можно позвонить.

Около сельсовета я встретил двух девушек. На вид им было лет по шестнадцать-семнадцать, не больше. Одна — светлая, с широко открытыми серыми глазами на круглом полудетском лице — спросила меня:

— Вы в сельсовет, товарищ лётчик?

— Да. Хочу позвонить в свою часть.

— А как вы сюда попали? — Её лицо стало строгим и немножко важным.

«Какие дотошные девчонки! — раздражённо подумал я. — И что им за дело? Нашли время допрос снимать!»

Но я ответил спокойно и даже шутливо:

— Вы же видели: самолёт сел на вынужденную…

— А вы не сердитесь, — ответила другая. — Сами понимаете, война…

В это время снова вмешалась решительная девушка с детским лицом и категорически предложила:

— Предъявите документы!

— А вы, собственно говоря, кто будете?

— Председатель сельсовета!

Признаться, я чуть не ахнул вслух. «Да, — думаю, — вот что делает война… Ведь это же ещё школьница, а на такой важной выборной должности…»

Пока я с сожалением смотрел на этого председателя, девушки рассмотрели мои документы.

Тут одна говорит другой:

— Шура, ведь это же товарищ Водопьянов!

Вижу, мой председатель немного смутился, но достоинства не теряет и говорит мне спокойно:

— Пойдёмте, я позвоню сама. Телефон у нас капризный — не всех слушается.

В часть мы дозвониться не сумели, но сообщили о вынужденной посадке секретарю райкома.

Он прислал за мной машину, и, оставив самолёт под охраной колхозников, я уехал.

Но моё знакомство с председателем сельсовета на этом не кончилось.