Ужин вдвоём, на одного

Сидя в тенистом дворе пятиэтажки, где моя тётя сняла квартиру, но при этом сама там не жила, а переехала к своему мужу Артуру, мы обсуждали, как нам казалось, гениальный план обогащения.

– Да всё нормально, прокатит, пацаны,– оживленно жестикулируя руками, убеждал нас Алик, – У меня отец через неделю на КАМАЗе в Москву дыни повезёт и меня с собой берёт. Я всё запрячу в кузов так, что ни одна собака не найдёт, а сверху ещё перцем посыплю, чтобы не унюхала.

– А в Москве, что? – скептично спросил Серёга.

– Что, что?! Там у меня двоюродный брат на рынке работает, он с такими людьми связан, что офигеешь.

– А если нас повяжут? Нам же тогда точно капец будет! Это не залетным ботву впарить, а ещё, если в Москве спалят, тогда московские менты за дело возьмутся, и прощай тёплый Туркестнан, – здравствуй холодная Сибирь, – вертя зажжённую сигарету, высказался Димон.

– Если этой не попадемся, всё будет отлично, – сказал Серёга.

Он показал подбородком в сторону красных жигулей пятой модели, которые остановилась возле первого подъезда. Из автомобиля появилась сама Ольга Григорьевна Мор, майор милиции и начальник отдела по борьбе с наркотиками. Она довольно недавно появилась в нашем городе, но уже стала кошмаром всех плановых, да и простых пацанов. Не было человека, которого бы она не расколола, ходили слухи, что она применяла пытки и добивалась признания самыми изощрёнными способами. Боялись её как огня, мастер спорта по дзюдо она ещё плюс ко всему вела секцию каратэ для своих. На вид ей было немного за тридцать, крупного спортивного телосложения, высокая ростом, с черной как смоль косой, которую она закручивала каралькой на голове. Она уверено вышла из жигулей в милицейской форме, в черных чулках и с толстой кожаной папкой под мышкой и, посмотрев на нас, исчезла в подъезде.

– Блин, пацаны, мне кажется, она уже нас спалила, – немного испуганно сказал Димон.

Мы рассмеялись.

– Ну, ты, Димон, ссыкун, – закатываясь со смеху, сказал Алик.

– Ничего я не ссыкун, я же сказал, поеду, значит поеду.

– Вот и отлично, – сказал Серега и, тыкнув меня локтем в бок, спросил, – Ну, а ты как?

– Что как? Я как всегда с вами, куда же я друзей брошу, – ответил я хоть и без особого энтузиазма.

– Короче, двинем за Кургалинку в сторону Алтынкума, – оживленно начал описывать план действий Алик.

Но я его уже не слушал, я мечтал, как приеду после каникул в свой технарь с кучей денег, куплю себе джинсы, книги и магнитофон.

Вечером, как стемнело, мы встретились за стройплощадкой, Серега и Димон были на мотоциклах, а мы с Аликом сели сзади, и двинулись вглубь казахской степи. Фары мотоциклов освещали дорогу, которую то и дело перебегали тушканчики и маленькие степные лисы. У Кургалинки мы остановились и, перетащив мотоциклы через речку, поехали дальше в сторону Алтынкумов . Вскоре мы достигли нужного нам места и погасили фары, сделали перекур, чтобы дать глазам окончательно привыкнуть к темноте. Бескрайное поле анашы окружало нас со всех сторон. Мы принялись собирать её липкую смолу. В тишине ночи это занятие нас расслабило, уже было собрано досточное количество, и когда мы уже было собрались назад, Алик предложил сделать ещё ходку.

И неожиданно со всех сторон нас осветили фары милицейских УАЗиков.

– Менты ! – крикнул Димон и тут же оказался на мотоцикле.

На ходу к нему запрыгнул Алик. Серёга тоже побежал до своего мотоцикла, завел, лихо запрыгнув на него, и поехал в мою строну, но яркий свет фар ослепил его и он свернул в другую сторону. Я рванул за Серегой, но когда уже почти догнал, споткнулся и упал в какую-то яму. УАЗики с мигалками рванули за ними, я лежал в канаве и затаился, распластавшись на земле и слышал, как бешено стучит мое сердце. Рев моторов удалялся. Дождавшись, когда наступила тишина, я осторожно выбрался из своего укрытия и огляделся, убедился, что в округе никого нет. Надо как-то выбираться отсюда. До рассвета было еще далеко. Я подумал, что нужно было избавиться от гашиша на руках и, определив направление, не спеша, опасаясь вновь споткнуться, пошел в сторону дома. Вскоре я добрел до древней, как мы ее называли, миноретки. На самом деле это было что-то вроде склепа на восточный манер. Я забрался туда и, очистив руки от масти, закурил, хотелось спать, но было страшно, отовсюду слышались какие-то звуки и тихое чавканье, казалось вот-вот какой-нибудь хищник или того хуже сила нечистая появится по мою душу. Но все же усталость взяла свое, и глаза начали слипаться, как неожиданный яркий свет фонарика в лицо прогнал разом смахнул сон.

– Вот ты где!

Это была она, Ольга Григорьевна Мор. Уж лучше бы шакалы или мертвецы из минареток повылазили, но только не она, подумал я. Но деваться было некуда, от неё я бы не убежал, она посадила меня в свою красную пятерку и повезла в отдел. Я, покорившись судьбе, сидел на заднем сиденье, и думал, что же меня теперь ждет, как расстроится тетя.

– Я тебя раньше не видела, откуда взялся такой глазастенький? – спросила она, глядя на дорогу.