Узбекский барак

Юрий Черняков

Узбекский барак

Юрий Черняков родился в Харькове в 1939 году. Окончил МАИ. Начал писать и публиковать прозу в 1980 году ("Литературная учеба", "Новый мир", "Урал", "Октябрь"). Автор повести "Стеклянный лабиринт" (альманах "Чистые пруды", 1986 год) и сборника повестей "Пространство для маневра" (М., 1987).

1

Когда в сумраке комнаты возникли эти люди в полосатых халатах и тюбетейках, он испугался и заплакал. Они молча присели на корточки вдоль стены, не сводя с него неподвижных взглядов.

Мать проснулась, взяла его на руки, и он до дрожи по всему телу ощутил ее забытые запахи и прикосновения.

Вон там, показал он на стену, где они только что были, они там... Да кто они? - спросила она. В темноте ее лицо было слабо различимым. Спи, она поцеловала его в щеку, тебе приснилось.

...Игорь Андреевич с трудом открыл глаза и разглядел кабинет с голыми стенами, выкрашенными серой масляной краской. В простенькой рамочке висела лицензия с печатью и подписью. ...И вздрогнул, когда над ним сбоку склонилось чисто выбритое лицо с прорезями продольных морщин.

- Ну, и как мы себя чувствуем?

Строгие темные глаза с сетью кровяных прожилок казались слишком большими за толстыми линзами очков. Доктор - это звание приличествовало больше, нежели просто врач - выпрямился и вытер пот жестким вафельным полотенцем с выцветшим инвентарным номером.

На нем был отглаженный и накрахмаленный халат; крашеные черные волосы были гладко зачесаны на прямой пробор. По-видимому, доктор привык продумывать в своей внешности все до мелочей, чтобы внушать пациентам почтительную робость.

Два сильных пальца сдавили запястье Игоря Андреевича, и он почувствовал тугое биение своего пульса.

- Сто пятьдесят на сто... - покачал головой доктор. - Голова не кружится? Все-таки вы перенесли инфаркт всего несколько месяцев назад.

...Услышав крики женщин и лай собак, подростки торопливо, по разу ударили его ногами и бросились бежать в разные стороны. Он со стоном откинулся на спину, постарался расслабиться... И увидел над собой ночное небо.

Кажется, я умираю, подумал он.

"Вам помочь?" - "С вами все в порядке?" Две испуганные пожилые женщины склонились над ним. Рядом поскуливали собаки. "О Господи... Игорь Андреевич, это вы?"

Он закрыл глаза, судорожно проглотил комок в горле, пошевелил губами, не в силах ответить. Женщины помогли ему сесть, но когда он стал подниматься, в спину будто ударили тупым, зазубренным ножом, и неприятное ощущение, сродни скрежету мела по стеклу, процедилось в его сознании сквозь панцирь боли. Звезды начали мутнеть от слез, но когда две теплые капли стекли из уголков глаз, снова прояснились, образовав застывший фейерверк.

- ...Голова не кружится?

- Нет, - Игорь Андреевич покачал головой, прислушавшись к себе. - Кажется, нет.

- Примите, - доктор подал таблетку и стакан с водой. - Признаться, опасаясь за вас, я сократил сеанс... Итак, вы чтото увидели? - спросил он, внимательно осматривая глазное яблоко пациента. - Я не спрашиваю, что именно.

- Сначала мне казалось, будто я умираю. И перед глазами стали проплывать картины из моего детства, как в тот раз, когда меня едва не убили... Просто удивительно, - покачал головой Игорь Андреевич, стараясь вспомнить, как зовут доктора. - Мог ли я подумать, что лет через пятьдесят снова увижу свою мать, совсем молодую. Пусть очень смутно... Вы умеете вызывать души умерших?

- Никакой мистики, - хмыкнул доктор. - Кстати, вы застонали и даже всхлипнули.

- Стало себя жалко, - признался Игорь Андреевич. - Вы это мне внушили, что я умираю?

- Не совсем, не совсем... - рассеянно ответил доктор, думая о своем. Теперь он безостановочно ходил по кабинету. - Назовем это эманацией памяти под воздействием внушения. Скажем так, мы провели археологические раскопки в вашей памяти и добрались до ее ранних запечатлений. Кстати, после каждого сеанса наступает временное ослабление памяти. Напомню, если забыли: зовут меня Фролов Владимир Игнатьевич.

Доктор остановился и учтиво склонил голову, так что пациент успел заметить впадение его прямого пробора в небольшую лагуну плеши на затылке.

- Еще вопрос. Вы ведь журналист. А меня ваши коллеги уже объявляли шарлатаном, - продолжал доктор Фролов. - И если вы собрались обо мне писать...

- Мне нужна только ваша помощь, - покачал головой Игорь Андреевич. Ничего больше.

- Но вам хотелось бы узнать, почему разбежались мои прежние пациенты?

Положим, ему самому хочется рассказать, подумал Игорь Андреевич. Просто не терпится.

- Если только сами поделитесь, - сказал вслух.

- Хорошо. До вас здесь бывали преимущественно те, кому было чего опасаться. Они хотели знать, что их ожидает в будущем. Не предаст ли партнер, не уйдет ли жена... Приходилось объяснять, что они ошиблись дверью.

Сейчас он мыл руки за ширмой, где был небольшой умывальник. И продолжал говорить громко, будто читая лекцию студентам. Наверняка преподает, подумал Игорь Андреевич. Отсюда привычка подчинять себе аудиторию.