Увидеть Париж – и жить

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

– Я рекомендую вам экстракорпоральное оплодотворение, – сказала врач, уже довольно немолодая стройная женщина, с искусно наложенным макияжем и короткой стрижкой, что-то записывая в карточку.

– Но неужели больше нет никаких вариантов? – спросила я упавшим голосом. Я, в общем-то, ожидала подобного заключения, но все равно слова доктора прозвучали как приговор. Преступник во время суда по делу с неопровержимыми уликами уже не верит, что его могут оправдать, освободить в зале суда. Но все равно слова «приговаривается к…» отзываются в сердце жутким, беспощадным холодом кафельных стен, железных скамеек и ледяных, жестоких взглядов сотен отчаявшихся, озлобленных людей, которые ждут его за гранью, за дверью зала суда.

Врач мельком взглянула на меня, вздохнула и продолжала писать.

– Смотрите, вы уже сделали четыре лапароскопические операции, и без результата, значит, спайки в маточных трубах изменили их подвижность. К сожалению, такой процесс необратим, однако, раз у вашего супруга все в порядке, ЭКО – это ваш шанс.

– У меня уже было одно неудачное ЭКО два года назад, – сказала я, стараясь отогнать мучительные воспоминания. – Получится ли в этот раз?

– Лариса Викторовна, ну, я не Господь Бог, шансы есть всегда, – ее мобильный телефон завибрировал, она нажала какую-то кнопку, видимо, отключила, – вероятность забеременеть за одну процедуру около двадцати процентов. У некоторых получается с первого раза, некоторые делают не одну попытку, главное – не терять надежды.

Я почувствовала, что мои глаза наполняются слезами. Семь долгих лет меня сопровождала эта надежда. Она иногда уходила после новых и новых неудачных попыток забеременеть, после ссор и скандалов. Надежда покидала меня гордо, громко хлопая дверью, но потом снова возвращалась – робко, неуверенно, стыдливо, как мальчик на картине «Опять двойка». «А может быть, если бы я не пошла тогда в двадцать лет в то кафе, просто от скуки, тоски и неуверенности в себе, не выпила так много с теми ребятами, не было бы того изнасилования, проклятых инфекций, моему ребенку было бы сейчас уже семь лет. Хотя инфекции у пятидесяти процентов людей, они бывают врожденными, вспомни, что говорила психотерапевт, что эти мысли неконструктивны, никто не может избежать ошибок».

– Никто не может избежать ошибок, – пробормотала я.

– Простите? – спросила врач.

– Нет, ничего, я не вам.

– Лариса Викторовна, не расстраивайтесь, у вас большие шансы, современная медицина шагнула далеко, депрессия – одна из причин, мешающих зачатию.

Мне показалось, что в ее голосе были равнодушие и усталость. Мое и без того неблестящее настроение упало, как альпинист, у которого оборвался спасательный канат. «Вот она сидит здесь, а на самом деле ей абсолютно наплевать на мои проблемы, она, наверно, думает, как бы скорее выкурить сигарету и пойти позвонить своему юному другу. Эта молодящаяся дамочка за пятьдесят, без обручального кольца, работающая в дорогущей клинике, скорее всего, разведена и у нее должен быть любовник, вполне возможно, молодой парень. Она называет его “мой мальчик”, пошло растягивая букву “а”, дарит не слишком дорогие подарки, и он отвозит ее по воскресеньям в спа-салон».

Я рисовала в голове эти картины, наверно, чтобы не думать о том, что меня ожидало. А ждали меня опять бесконечные врачебные консультации и далеко не дешевая процедура искусственного оплодотворения. Возможно, за два года стоимость ЭКО выросла. И еще неизвестно, согласится ли на это Виталик, и где взять столько денег, и сколько попыток придется совершить.

– Есть еще вопросы? – спрашивает врач.

У меня очень много вопросов. «За что мне все это? Сколько еще мучиться? Как мне дальше жить? Как мне не сойти с ума?». Вслух я сказала:

– А сколько стоит ЭКО в вашей клинике?

– Одна попытка около ста тысяч. Лично я этим не занимаюсь, все врачи у нас опытные, обратитесь в регистратуру, вам все расскажут, вы сможете записаться на консультацию к доктору, который непосредственно занимается ЭКО, он вам все объяснит, – она протянула мне визитную карточку вышеупомянутого специалиста.

– Да, я поняла, спасибо, до свиданья, – я вышла из кабинета.

Моя попытка узнать мнение врача из лучшей в городе клиники успешно завершена. Я вышла в коридор, где стояли кожаные кресла, декоративная пальма и ярко накрашенная девушка в белом халате, напоминавшая «Барби», сидела на ресепшене. Я подошла к Виталику, он сидел с нетбуком и увлеченно стучал по клавиатуре. Скорее всего, мой любимый веб-дизайнер решил не упустить времени, чтобы поработать.

– Все плохо, нужно делать ЭКО, – сказала я, надевая пальто.