Утро в Понивилле

Раннее утро в Понивилле. Все пони уже наслаждаются солнцем и теплом — новый день обещал хорошую погоду, нежаркое солнце, свежую зелёную травку и белые пушистые облака, похожие на овечек Кудрявой Мэри. ЭпплДжек уже давно сбивала яблоки с яблонь, Рэрити шила костюмы одной супружеской паре на Гала, Пинки пекла кексы с Дэш, а в дереве-библиотеке маленькая фиолетовая единорожка никак не могла проснуться.

Может быть, Твайлайт Спаркл могла в одиночку справиться с целым стадом мантикор, но со сладким утренним сном — никак и никогда. Ругательства, «на слабо», обещания хорошего торта со взбитыми сливками — все эти проверенные поняшками методы разбивались о сон Тваечки. Разбивались вместе со всем опытом тех поняшек, которые сбрасывали дрёму и мчались к тортам, таким желанным. И Твайлайт, о чей сон (большую кирпичную стену) разбивались все способы и все торты.

Наконец фиолетовое тело, которое прыгало по кровати на спине (?!), явило себя Эквестрии. Тёплое одеяло полетело в тар-тарары на первый этаж, и Твай с радостью бы отправилась вслед за ним, но закончить жизнь так быстро и нелепо не хотелось. Кроме того, на кухне были фисташки, а на том свете их может и не быть…

Недовольно хмыкнув, сонная пони прибегла к последнему средству и засунула голову под подушку. Миг — и пони уже в царстве духоты, крошек от сухариков, тонких брошюр с рецептами десертов из фисташек, и перьев из подушки. «Как тут, оказывается, грязно» — скривилась аккуратная (дааа, аккуратная) единорожка и встала. Лучшее средство разбудить чистоплотного единорога — запихать его под подушку. Возьмите на заметку.

Кхекнув, Твайлайт спустила ноги на пол, затем встала вся. Налитые кровью глазки ненавидяще бегали по всему белу свету (да-да, именно так, взялись за ручки и счастливо напевая, побежали в лучшую жизнь). Белый свет состоял из кухни, маленького туалета, второго этажа, подвала и залы с книгами — большего и не надо для того, чтобы злость свою излить. Подхватив подушку, Твай положила её к своим ногам и наступила одной передней ножкой. Разглядывая своего врага на час, единорожка зажгла рог и медленно подняла его на уровень своих глаз. Прищурив их, она подняла копытце и толкнула подушку. Та слабо колыхнулась в облаке жидкой магии и вернулась к исходному состоянию. Хмыкнув, понька разбежалась и наклонив голову аки бык на корриде, бросилась на белое пятно. Рог всё ещё мерцал, но это не помешало бы ему проткнуть подушку нафиг. Что, кстати, и было задумано.

И вот судьбоносный момент — рог проткнул подушку и вышел из её спины. Искры из рога и перья из подушки заполонили комнату, а Твай села на пол, а на рог была наткнута уже вспоминавшаяся подушка. Прям как кусочек сыра на зубочистке. Единорожка рассмеялась: в двенадцать утра у голодной поньки не может быть никаких других ассоциаций.

«Время покушать.» — решила Твайлайт и поднялась. Останки подушки вылетели в окно, поньке было всё равно, кому на голову упадёт ткань с перьями. Она уже была на кухне, и единорожка леветировала к себе мюсли(«Они полезны для мозга. И костей! И мозга костей!»), молоко и фисташки. Увидев последнее, пони облизнулась.

Мюсли — в тарелку, молоко — в мюсли, фисташки — на блюдечко, а Твай, подхватив ложку, уселась за стол. Видели бы её: активное чавканье и бульканье, мордочка в молоке, ложка в другом конце комнаты и уже полупустая тарелка. Оторвавшись от мюсли, единорожка переключила внимание на фисташки. Коварный взгляд Твай окутал орешки, и те бы убежали, но — увы! — у них нету ног! Поэтому чавканье сменилось хрустящими звуками, вскриками, когда попадалась особо твёрдая фисташка и довольным хихиканьем.

Напевая песенку, Твай бежала по Понивилю. Глаза бегали по всему белу свету, но теперь уже гладя его добрым взглядом. Причин для ненависти не было: белые облака, шелестящая желтоватая трава, шумящая листва деревьев, похожая скорее на банный веник, рябь на воде озера и счастливые пони вокруг. Как же всё замечательно! Жизнь — идеальна! Как непохож этот спокойный тёплый Понивиль на пыльный и шумный Кантерлот, где прошло всё детство Твайлайт.

Твай очень часто сравнивала два города. Наверно, слишком часто. Но они, разные, как день и ночь, как Инь и Янь, давали много пищи для размышлений. Сравнивать вычурные дома из разноцветных кирпичей и маленькие красивые избушки можно было на досуге, на пляже и ещё бог знает, где ещё. Но середина дороги явно не была одним из таких мест. И вот почему.

«Интересно, почему я не хоте…» — и сильный удар в круп прервал ленту размышлений умного единорога. Твайлайт отправилась в непродолжительный полёт к лавочке, где спала, положив голову на книгу, Лира. Проехав при приземлении ещё метр на пузе, Твай оказалась головой прямо под лавочкой, а Лира, прихватив книжицу, посчитала, что лучше уйти, пока небо не упадёт на землю. А что, если даже такой умный, степенный, истеричный пунктуальный единорог спит под лавкой, аки бомж несчастный, то чего ещё можно ожидать?