Утро генеральской казни

Коррупция в России – это не только гаишник, вымогающий на шоссе взятку у автолюбителя, не только ректор вуза, готовый за определенную таксу принять в стены подведомственного ему учебного учреждения любую бездарь, и не только продажный военком, дающий молодым людям необоснованное освобождение от службы в армии. Коррупция в России – это стиль жизни и среда обитания большинства ее граждан. По-другому вроде бы и не выживешь. Ведь с волками жить – по-волчьи выть.

Но всегда остаются идеалисты, пытающиеся бороться с системой, – правдоискатели. Они пишут жалобы, обращаются в суды и обычно плохо для себя кончают. Система обрушивается на них. Вычищать скверну законными методами нереально; та же «внутренняя безопасность» во всех без исключения силовых структурах занимается, как правило, только теми, на кого укажет пальцем начальство. К тому же корпоративная солидарность, продажность судов и, самое главное, низменные шкурные интересы российского чиновничества не оставляют никаких шансов для честной борьбы. Силе можно противопоставить только силу. Беззаконию – дать достойный ответ. Но правдоискатели чаще всего одиночки, они даже среди своих родных и близких редко находят поддержку. Где уж тут им обрести силу? Где взять ресурсы для борьбы с коррупцией? Однако невозможное иногда становится возможным. И такой человек нашелся. Им стал высокопоставленный сотрудник МВД, возглавлявший один из ключевых отделов аналитической службы, – это в официальной жизни, на государственной службе. На самом же деле Павел Игнатьевич Дугин создал и возглавил в Российской Федерации ни много ни мало мощнейшую и отлично законспирированную тайную структуру. В отличие от большинства подобных организаций эта структура не ставила целью свержение действующего режима с последующим захватом власти. Цели были более чем благородными: беспощадная борьба с коррупцией в любых ее проявлениях и притом исключительно неконституционными методами.

Костяк тайной структуры составили те честные офицеры-силовики, которые еще не забыли о старомодных понятиях: «порядочность», «совесть», «присяга» и «интересы державы». Ведь одиночке, сколь бы благороден он ни был, не победить тотальную продажность властей. Начиналось все с малого. Офицерам, выгнанным со службы за порядочность, Дугин подыскивал новые места работы. Тем более что его генеральские погоны и высокая должность в главке МВД открывали в этом направлении самые широкие возможности. Затем начались хитроумные подставы для «оборотней в погонах», тех самых честных офицеров уволивших. Для этого несколько наиболее проверенных людей были объединены в первую «пятерку». Вскоре организовалась еще одна. Затем – еще. Заговор против коррупции, а потому – заговор в самом хорошем смысле этого слова, охватил не только структуры МВД и ФСБ. Вскоре к нему присоединились и армейские офицеры, просто честные люди.

Ведь заговор – это не обязательно тайные собрания на конспиративных квартирах, одеяла на окнах, зашитые в подкладку шифровки, подписи кровью и пистолет, замаскированный под авторучку. Залог любого успешного заговора и любой тайной организации – конспирация и полное взаимное доверие. Искусством конспирации Дугин владел в совершенстве. А доверие между заговорщиками против коррупции возникло сразу же. Ведь достала она в России всех и каждого.

Дугин не только выводил коррупционеров на чистую воду, он практиковал способы куда более радикальные и действенные, вплоть до физического уничтожения наиболее коррумпированных чиновников. Точечные удары вызывали у них естественный страх; количество загадочных самоубийств в их среде росло, и многие догадывались, что эти смерти не случайны. Слухи о некой тайной организации, этаком «ордене меченосцев», безжалостном и беспощадном, росли и ширились, и притом не только в Москве, но и в провинции. Корпус продажных чиновников просто не знал, с какой стороны ждать удара и в какой именно момент этот удар последует. Что, в свою очередь, становилось не меньшим фактором страха, чем сами акции устрашения.

Сколько людей входило в тайную структуру и на сколь высоких этажах власти эти люди сидели, знал только Дугин. Даже в случае провала одной из «пятерок» структура теряла лишь одно звено, да и то ненадолго – так у акулы вместо сточенного ряда зубов очень быстро вырастают новые.