Утопленник

Утопленник

Аннет Кэлуэль

Туман сгущался над рекой, стояла мёртвая тишина. Вечер был нелётный, собирались грозовые тучи и в воздухе отчётливо пахло сыростью. Вода в реке была ледяной, и даже безумцу не захотелось бы идти в такой день купаться.

Я молча сидел на подоконнике и взирал на сосны, качающееся на другом берегу. Между тем стальные тучи затянули небо и скрыли в своих оковах солнце. Без того унылый день плавно перетекал в дождливый вечер. Я опустошил бутылку вина, вторую, третью. В глазах помутнело. И всё вдруг стало ещё безрадостнее, ещё серее.

Ветер посвистывал за окном, мёртвая тишина сменилась сильным ветром. Деревья с силой раскачивало, вода в реке стала неспокойной. Тучи становились темнее и всё сгущались, сгущались над миром.

Я допивал четвёртую бутылку вина, и усталость и обречённость подкашивали меня, я хотел заснуть. Как вдруг, бросив угрюмый взгляд на речку, ужаснулся. Вода была красная, словно вино, а у берега кто-то тонул. Я открыл окно и вытянул шею, чтобы разглядеть получше. В глазах всё плыло, но я отчётливо видел кроваво-красную воду и тонущего в ней мужчину. Увидев меня, утопающий стал кричать жалобно и громко: «Помоги! Мужик, помоги!». Он кричал и кричал, а я всё думал: «Удивительно, как долго держится». Нужно было ему помочь, я медленно спустился с подоконника и обнаружил, что ноги меня не держат. Голова закружилась, я опёрся о подоконник. Там, в воде, меня встретил пронзающий яростный взгляд. Так смотрел человек, не получивший помощи. Он издал какой-то вопль, его голос оборвался и утопающий сгинул.

Я пошатнулся. Приглядевшись я понял, что вода в реке не красная. Ветер завыл мучительно громко и жутко, я закрыл окно на засов. Опустившись на диван, я тяжело закрыл веки. Перед глазами моими встал утопленник, и я в панике открыл их. Та ночь была бессонной.

Я пил до утра, пока не стало плохо и не вырвало. Я выпил ещё и потерял сознание. Следующий день выдался мокрым и таким же отвратительным, как и предыдущий. Впрочем, целых три дня после того случая состояние моё граничило с безумием. Спасало меня только вино. Ночью я не выключал свет. Ловля рыбы была теперь проблемой, так как то отвращение, которое я испытывал, взглянув на злосчастную реку, невозможно описать.

На четвёртый день погода разразилась громом. Грянула гроза, такая, которой не было в этих краях свыше пятнадцати лет. День я провёл в каких-то непонятных мучениях. Внезапно приливал ко мне жар, то наоборот становился я во власти озноба. Мучили так же меня приступы ужасного и необъяснимого страха. Я не мог понять, чего я боюсь, но страх был настолько силён, что я не мог усидеть на месте. Я не хотел ни есть ни пить, скручивало желудок. Я пытался успокоить себя, но всё выходило как-то скверно. Это был не предел. С наступлением сумерек гроза не кончалась, ливень только усиливался. Тут-то мне стало совсем плохо. Я шастал по своей единственной комнате, шныряя из угла в угол в сильнейшем беспокойстве.

Я присел на диван и выпил вина. Вино немного успокоило меня, но не совсем. Вскоре, когда я выпил уже больше половины бутылки, внезапно я насторожился. Прислушался. Потоки ливня за окном напоминали мне страшный жуткий смех. Я поёрзал на диване и выпил. Этот смех стал меня пугать. Мой страх быстро перерос в неконтролируемую панику, во время которой я, пытаясь себя успокоить, выпил оставшееся содержимое бутылки залпом из горла. Я открыл новую бутылку, вино заглушало страх. Ужасный хохот вдруг отошёл на второй план и, прислушавшись, я услышал за дверью шаги. Ко мне некому было прийти, я сильно испугался и нетвёрдым шагом пошёл открывать. Поток холодных брызг ворвался в мою комнату, а на пороге я увидел мертвеца.

Страшный утопленник с белыми пустыми глазами, почти разложившейся кожей, стоял у меня на пороге, перекошенный и склизкий. Белки его глаз бешено завращались, остановившись на мне. Бутылка выпала у меня из рук и разбилась. Утопленник медленно поднял свою кривую руку и положил её мне на плечо. Адская боль пронзила руку, пальцы его вонзились мне в кость. Мертвец открыл рот, из него хлынула вода, тихонько покашляв, он вскрикнул ужасным, диким, срывающимся голосом:

- Помоги!

Я закричал, содрогаясь от боли, причинённой его рукой, утопленник перебил меня ещё более диким и хриплым голосом:

- Мужик, помоги-и-и!

Я в ужасе отпрянул, губы мои не шевелились, я не мог вспомнить ни одной молитвы и не мог издать крик о помощи. Выбежав за крыльцо, я увидел, что в проклятой реке поднимается вода. Утопленник обернулся и пошёл вслед за мной, я побежал к реке. Моя рыбатская лодка уже была на буйных речных волнах, и её уносило, я чудом смог за неё уцепиться.