Утомленная фея

Вода в озерце была насыщенного сине-зеленого цвета более характерного для южных морей, чем для естественных водоемов среднего Урала, где оно собственно и находилось. Тому было логическое объяснение. Данное озерцо, как и несколько ему подобных, образовалось на месте заброшенных никелевых разработок. И именно окислы никеля придавали воде ее экзотический оттенок. Диаметр озерца не превышал двадцати метров, но, несмотря на поразительную прозрачность воды, дна видно не было, что давало завидную возможность нырять с обрывистого берега, не опасаясь свернуть себе шею.

Гражданка Российской Федерации Серафима Сергеева сидела на берегу, мрачно наблюдая за крупной, одинокой рыбиной неизвестного вида, совершающей плавные эволюции в прозрачной глубине. Судя по всему, эта рыбина была в озере единственной, пожрав, надо думать, всех возможных претендентов на данную экологическую нишу. Неоднократно предпринимавшиеся в течение лета попытки выловить этого монстра и определить его видовую принадлежность окончились позорной неудачей. Все цепляемые на крючок приманки, хитрая тварь упорно игнорировала.

Настроение у гражданки было препаршивое. Начиналась последняя декада августа, а это значило, что каникулы заканчиваются, придется покинуть дедову дачу и вернуться в самостийную Эстонию, где ее ждет 11 класс Таллинской русской гимназии. Сие учебное заведение, по выражению отца, представляло собой поле перманентной битвы между классической советской школой и усилиями местных властей стремящихся урезать ее до типичной западной школы второго коридора. Битвы, впрочем, довольно безнадежной, ибо все равно впереди маячил тотальный переход на обучение на эстонском языке. Старые же учительницы советской закалки, по извечному женскому консерватизму пытающиеся еще преподавать системные знания, должны будут уступить свое место новой генерации выпускников местного пединститута: с отработанными американскими улыбками, демократически-панибратскими повадками и новейшими схемами формирования мозаичного типа мышления. Но это еще было делом будущего, сама же Серафима успевала проскочить. Правда, приходилось горбатиться и тащить в школу два комплекта учебников. По одному она училась, а другой следовало иметь при себе на случай появления в школе очередной комиссии. В противном случае, у учителей могли возникнуть серьезные неприятности по линии ярых ревнителей общечеловеческих педагогических ценностей.

Рыбина в глубине нагло продолжала патрулирование своей территории.

— Хорошо, придется на будущий год принять крайние меры. Потихоньку скупить в аптеках грамм сто безобидных таблеток, которые, если знать рецепт, можно без особого труда превратить в сто граммов превосходной бризантной взрывчатки. Вот тогда и поглядим — кто кого.

Рецепт же Сима знала. Его ей с братом, в припадке опрометчивой откровенности, сообщил отец, хранивший в памяти подобные штуки еще со времен счастливого советского детства. Тогда же из него удалось вытянуть несколько эффективных конструкций самодельных запальных устройств и другие интересные вещи. Правила же сопутствующей техники безопасности он выложил сам, когда опомнился и сообразил что наделал. Рецепт, естественно, был незамедлительно опробован на практике и заслужил самую высокую оценку всех заинтересованных лиц. Вещь! А вовсе не та лабуда, которую публикуют спецслужбы на липовых сайтах анархистов-бомбистов. По их рецептам, скорее сам взлетишь на воздух, чем получишь чего путное.

— Ладно, время к обеду, надо последний разок нырнуть и отправляться обратно на дачу. До нее почти семь километров и отнюдь не по шоссе. Правда, старенький, но еще вполне надежный Урал, лежащий рядом на траве, делал эту задачу не слишком сложной. Педали крутить куда легче, чем ножками топать.

Сима встала. От обрыва до поверхности воды было почти три метра. Сгруппировалась и прыгнула ласточкой. Вода привычно сдавила барабанные перепонки. Переворот в воде и толчок ногами наверх, к воздуху и свету.

Воздух на поверхности был, а вот со светом дело обстояло иначе. Вокруг царила полная тьма. Не сумерки, не ночь, а именно полная тьма. Глаза не фиксировали ни единого кванта света. Слышен был только легкий плеск воды от ее движений, плюс ощущение поверхности.

— Допрыгалась, — пронеслось в голове. — Говорил же отец, что не стоит спешить с поворотом при

погружении, что это вызывает динамический удар. Возможно, в мозгу лопнул какой-то сосудик, и я ослепла? — Внутри все захолодело. — Ладно, без паники! Сначала надо добраться до берега. Озерцо-то крохотное. В какую сторону не плыви до него всего несколько хороших гребков.

Стараясь равномерно грести обеими руками, чтобы выдержать направление, Сима поплыла. Десять гребков, двадцать, тридцать, берега не было!

— Щ-щет! Да что же это такое? Где я? — Сказала уже вслух.

— Вы находитесь в Зоне Контакта, — возник в мозгу чужой холодный голос.

— Надеюсь, что это не глюки, — подумала Сима. — А кто со мной говорит?

— Локальный Системный Контактер.