Уставшие и Обидчивые

Лицо Короля было непривычно хмурым, обречённость вкрадывалась в его красивые и благородные черты, а во взгляде проскальзывало отчаяние. Принимать решение являлось его обязанностью, и более затягивать с этим он не мог. Ранним утром он вызвал в свой чертог Жреца, и тот предстал перед ним утопающим в складках расписной мантии и опирающийся на посох, изукрашенный диковинной резьбой.

– Я у ваших ног, мой повелитель. – Остановившийся у подножия престола Жрец, оказал почтению Королю низким поклоном. – Уверен, что вы вызвали меня, имея на уме вполне конкретную цель.

Жрец возрастом много превосходил Короля, а потому правитель более не удивлялся проницательности старого Жреца.

– Мои отцы называли такую ситуацию критической. Я выждал достаточное количество времени, заставляя народ жить в страдании, но нашими силами ничего решить уже нельзя. – Король поднялся со своего трона и стал уверенными шагами спускаться по резным ониксовым ступеням. – Нужно разбудить одного из них. И сейчас я достану Книгу, а ты отнесёшь её в пещеру и исполнишь ритуал.

При упоминании Книги в просторном и светлом чертоге прошло едва заметное движение. Измученные лица личных стражников Короля просияли надеждой, а их иссушенные солнцем губы разошлись в едва различимых улыбках. Скорее всего, к вечеру эта новость радостным ветром оббежит пределы всего города и люди, прикрывая глаза от палящего и жалящего солнца, станут выискивать маленькую фигурку Жреца, шествующую к вершине горы. И с каким же превеликим ликованием они будут ждать его возвращения!

Добравшись до каменного пола, Король, не теряя твёрдости шага, двинулся в сторону узкой анфилады колонн, за ним бесшумной тенью ступал Жрец. Пара стражников с большим почтением растворила перед ними тяжёлые створки, скрывающие за собой чрезвычайно маленькую комнату. В открывшемся помещении едва ли поместилось более двух человек, а центральное место в ней занимал алтарь – монолит, вытесанный из единого куска скалы, верхняя грань которого представляла собой гладкую горизонтальную поверхность. Массивную столешницу венчал ларец, по бокам которого располагалось два внушительных замка.

Без малейшего колебания, ибо решение было уже принято, Король распахнул своё одеяние, явив для взоров широкий пояс, подбитый металлическими пластинами. На левом боку висел ключ. Точно такой же ключ отыскался и на шее Жреца, который всегда носил его на своём теле, скрывая под матерчатыми складками расписной мантии. Жрец не нуждался в наставлениях Короля, ведь в отличии от того, уже единожды присутствовал в этой комнате и следил за тем, как ларец отмыкался.

Сомнения остались за порогом маленькой комнаты, внутри неё царила суровая решимость. Оба, и Король, и Жрец, вставили свои ключи в соответствующие замки и принялись вращать каждый в свою сторону. На протяжении десятилетий не тревожимые движением запоры медленно выползали из своих гнёзд, с каждым оборотом ключа всё в большей степени способствуя отмыканию старого ларца, пока громким щелчком не оповестили об окончании своего маршрута. Оставив ключ в скважине, Король потянулся к крышке ларца и откинул её назад, впервые в жизни он видел Заповедную Книгу.

Её высота в два раза превосходила ширину, толщина её была сравнима с ладонью взрослого мужчины, обложку покрывали символы, вызывавшие мгновенные ассоциации с затейливыми узорами внутреннего убранства Храма. Только Король был вправе извлечь Книгу из ларца, однако даже ему была неведома древняя речь, что хранилась на её страницах.

Подобно тому, как родитель бережно извлекает своего ребёнка из колыбели, Король опустил в ларец руки, подхватил Книгу и стал поднимать её наружу. Надевая на свою голову корону, человек не только становится Королём и начинает править городом, но и впускает в своё сердце тревогу, начиная смутно бояться того дня, когда ему, возможно, предстоит прийти в маленькую комнату, отворить ларец и прикоснуться руками к Книге. Последний раз Книгу извлекал дед нынешнего Короля, а вот отца его эта участь миновала. Соответственно в своём хранилище Заповедная Книга провела более сорока лет.

Король принял тяжесть священных страниц и переложил их в подставленную руку Жреца, вторая рука которого продолжала придерживать посох.

– Иди и выполни свой ритуал. И принеси в город успокоение, нисходящее с вершины горы. – Король напутствовал своего верного Жреца, хотя тому уже приходилось бывать в пещере.

– Я начну свой путь сейчас же. – Отвечал Жрец, поудобнее устраивая увесистый фолиант на сгибе локтя. Он снова низко поклонился Королю, затем развернулся и стал удаляться в окружении близко расположенных колонн.