Устать друг без друга

Миром правит порок, и попробуйте доказать мне, что это не так. Синий лес и розовые скалы окружают наш богом забытый город со дня сотворения мира. Белые волны океана и голубые облака призрачно вырисовываются вдали. Но еще ни один наш местный житель не был вдруг внезапно растроган этой удивительной и неповторимой картиной.

Гораздо больше всех волнует состояние собственного кошелька, не подгорел ли бифштекс в соседнем ресторане и то, о чем на самом деле думает сосед, после хлопотного дня застывший вдруг в нелепой позе у своего окна. Неужели и впрямь о том, как неповторим сегодня этот удивительный оранжевый закат?

В нашем городе – две основные достопримечательности. Это огромнейший и шикарнейший особняк на одном конце города и почти точно такой же особняк на другом его конце. Правда, по архитектуре они разные, но зато оба с одинаково паршивой репутацией.

Третья достопримечательность нашего города – это, конечно же, океан, влажно дышащий вдали и ежедневно наползающий на нашу пристань своим прекрасным синим телом.

В этот список я бы с удовольствием включила еще и Александра. Но его сердце принадлежит другой, и поэтому я не включу его даже в список объектов, мало-мальски достойных чьего-либо внимания.

В первом роскошном особняке живет старый сэр Валентино.

Я не знаю, по какому блату этот мерзкий старик приобрел такое милое и романтичное имя, но, доложу вам, он похабит его на каждом шагу. На днях он лично руководил затоплением вражеского сухогруза всего в трех милях от берега.

А враг у него только один, и живет он, как вы сами уже догадались, во втором роскошном особняке. Это молодой Грег Бенито.

Еще дед Грега Бенито, Джон Бенито, враждовал с сэром Валентино. И теперь внучок славно продолжает семейные традиции.

А вражда этих двух семейств началась очень давно, и началась она, как и водится, из-за прекрасной дамы. Прекрасную даму звали Розмарин, и красивее ее, конечно же, никого в нашем городе не было.

Она была моей дальней родственницей, и меня тоже назвали Розмарин. Родители были почему-то уверены, что я получусь такой же красавицей.

И я действительно получилась красавицей, не знаю, была ли к этому причастна первая Розмарин или возымели действие какие другие силы природы. Но на сегодняшний момент в нашем городе никого красивее меня нет, и это не только мое личное мнение.

Так что, почему Александр предпочел мне эту угловатую Лауру Бенито, остается для меня самой большой загадкой нашего времени.

А в ту пору, когда началась моя печаль, мне как раз исполнилось пятнадцать лет.

В день моего пятнадцатилетия к нам приехал мой кузен Чарли, которого я очень давно не видела. Он приехал не один, а со своей мамашей, про которую в нашей родне ходит очень много интересных россказней, и со своей младшей сестрой Моникой, которой было всего четыре года и которую можно совсем не брать во внимание.

Моя семья готовилась к их приезду целых четыре года, а последние полгода – особенно тщательно. В нашей семье стало уже поговоркой:

– Вот приедут наши самые дорогие родственники, что они о нас подумают?

И весь дом после этого выступления тут же начинал тщательно вылизываться и выдраиваться. Как будто это и было в жизни самое главное.

А что творилось в душе у единственного в этом доме ребенка, то есть у меня, так до этого практически никому не было никакого дела.

Но как бы мы их усиленно не ждали, наши родственники все-таки вломились к нам в дом весьма неожиданно. Как снег на голову.

Моя мама была очень разочарована, увидев, что ее родная сестра за те четыре года, что они не виделись, ровно на столько же и постарела.

– Мэгги, разве можно в твоем возрасте так неудержимо стареть?! – радостно воскликнула моя мать.

– Молли, что ты такое говоришь? – чуть не упала в обморок моя старая тетушка. – Я же так тщательно слежу за собой.

Тетушка поправила свою тщательную прическу, а пудра с ее ухоженного лица чуть ли не струйками сыпалась на наш пол в гостиной.

– Ничего не помогает, – сообщила ей моя мать, – весь твой преклонный возраст написан у тебя на лице.

– Я старше тебя всего на один год! – напомнила моя тетка матери, но это ей тоже уже ничем не помогло.

– Сейчас уже мало кто этому поверит, – горестно вздохнула моя мать.

Она была искренне расстроена за свою сестру, свой же возраст был для нее неуловим. Думаю, она по-прежнему видела себя неопытным подростком.

Мой дорогой кузен сразу же отправился тайком покурить за фикус в нашем зимнем саду на веранде. Выглядел он просто сногсшибательно: худой и длинный, как пиявка, но с гонором светского льва.

Резким движением откидывая свои черные волосы назад, кузен Чарли казался себе неотразимым в любых обстоятельствах. Он думал, что никто его не видит, но был не прав – наш вечнозеленый фикус, благодаря ему, дымился в течение нескольких минут.

А их маленькая девочка, которую они взяли на этот раз с собой, и которая как раз и родилась в тот период, что мы все не виделись, с большим трудом соблюдала хорошие манеры за столом во время приветственного ужина.