Услышь свое сердце

Гости стали постепенно расходиться, и Хэлен облегченно вздохнула. Она не была любительницей развлечений и охотнее бы провела время в своей маленькой, уютной квартирке. На сей раз она уступила слезным мольбам Томаса Хорнби, своего квартирного хозяина, и согласилась сыграть роль его дамы. Что ж, его план удался — Хэлен увидела, как они со Сьюзен медленно идут к выходу, предоставив ей самой добираться до дома. Однако к ней подошел один из участников вечеринки, успевший заметить, что девушка осталась в одиночестве.

— Позвольте подвезти вас, — галантно предложил он слегка заплетающимся языком.

Хэлен оценивающе посмотрела на него: джентльмен произвел на нее несколько сомнительное впечатление, однако она вынуждена была согласиться. И очень скоро пожалела об этом… Стоило машине набрать скорость, как девушка почувствовала на колене ладонь незнакомца.

— Сейчас же уберите руки! — Хэлен резко высвободила свои колени из цепких пальцев сидевшего за рулем мужчины, пытаясь прикрыть обтянутые сетчатыми колготками ноги полами пальто. Автомобиль занесло на повороте, и фары косо выхватили из темноты узкую улочку окраинного Лондона, расплывчатую фигуру, прислонившуюся к фонарному столбу с разбитой чьей-то варварской рукой лампочкой. — Прочь руки, говорю! — Несмотря на маленький рост, Хэлен умела при случае придать своему голосу повелительную интонацию.

Она с силой оттолкнула тянувшуюся к ней руку, имя сидевшего рядом мужчины вылетело у нее из головы, — он, должно быть, или пьян, или окончательно ополоумел. Она гневно сжала зубы, слыша его невнятное бормотание:

— Брось ломаться. Ты же хотела повеселиться… Чем же, ты думала, мы здесь собирались заниматься?

Хэлен не была намерена втягиваться в объяснения, вместо ответа она вновь настойчиво повторила:

— Остановите машину! Немедленно!

К ее большому удивлению и облегчению, сидевший за рулем человек исполнил ее требование: тормоза взвизгнули, и машина, оставляя на асфальте след резиновых покрышек, остановилась. Хэлен стремительно отстегнула ремень, неловкими от спешки пальцами рванула дверцы и тут же ощутила сзади сильный толчок — грубые руки вытолкнули ее прямо на ярко освещенный тротуар. Следом вылетела сумка и упала рядом с ее неловко распростертой фигурой. Вслед прозвучало бранное слово, взревел двигатель, и машина унеслась. Хэлен со всхлипом втянула в себя воздух и поднялась на ноги. Колени ее дрожали. Отбросив со лба густую копну светлых вьющихся волос, она нагнулась и принялась собирать рассыпавшееся по тротуару содержимое сумочки. Пальто соскользнуло с плеч на землю, когда она резко выпрямилась, внезапно почувствовав на себе ослепительно яркий свет, исходивший от мощных фар, которые, как два прожектора, освещали ее всю с головы до ног; в тени смутно угадывался контур затормозившего рядом автомобиля.

Хэлен замерла в растерянности, сердце ее так сильно забилось в груди, словно готово было выскочить. Колени, принявшие на себя главный удар при ее бесславном приземлении, были сильно расцарапаны и болели, так что девушка не смогла бы сейчас бежать, сколь бы ни была велика опасность. Из огня да в полымя… И вокруг ни души. Даже фигура, маячившая у темного фонаря, растворилась во мраке. Никто не забредает в один из самых подозрительных уголков Лондона, если только не живет здесь или не решит проехать напрямик по мрачным переулкам, сокращая расстояние.

Кто-то вышел из машины. Хэлен расслышала, как с мягким щелчком, свойственным дорогим автомобилям, хлопнула дверца, и увидела пугающе высокий и широкоплечий силуэт мужчины, бесшумно выдвинувшийся из тени на освещенное фарами пространство.

Широко раскрыв зеленые глаза в обрамлении густо накрашенных ресниц, девушка замерла на месте, пытаясь удержать дрожь в уголках ярко накрашенных губ. Наверное, впервые за двадцать пять лет жизни ее вдруг охватил безумный страх. Перед этим в автомобиле с пристававшим водителем она испытывала лишь отвращение и гнев. Сейчас было другое: словно окаменев, девушка стояла, не в силах отвести глаз от надвигающейся на нее внушительной фигуры… Изящной кистью руки она беспомощно пыталась одернуть подол облегающего платья из черного атласа, высоко открывавшего ее ноги в ажурных колготах, а другой рукой, с позвякивающими тяжелыми позолоченными браслетами, загородить глубокий вырез усыпанного блестками лифа. Да, она дорого бы сейчас дала за то, чтобы выпутаться из этого положения.

— Вы не ушиблись?

Хрипловатый, похожий на скрип гравия голос прозвучал в тишине неожиданно; Хэлен немного попятилась назад и мотнула головой, желая только одного — чтобы незнакомец ушел. Несмотря на теплоту мягкой июньской ночи, ее била дрожь.

— Есть и более приятные способы зарабатывать на кусок хлеба, — зубы мужчины обнажились в циничной усмешке. — Разве вы не понимаете, что сильно рискуете?