Ускользающая мишень

Горячий воздух тяжело висел над трассой, чуть переливался, казался живым.

Дорога, словно пьяная, лихо петляла между пологими лысыми сопками, то ныряя в низину, то выбираясь на склон… Новенький, сияющий серебристой краской джип наматывал на колеса бесконечную серую ленту серпантина. Мощный мотор автомобиля победно ревел на подъемах, но все равно не мог заглушить колонок аудиосистемы, исторгавших жесткий трэш. Сидевший за рулем крепкий бритоголовый парень лет двадцати покачивал головой в такт убойному ритму и барабанил пальцами по кожаной оплетке. Его мускулистые руки по самые локти были украшены затейливой цветной татуировкой, в каждом ухе красовались серебряные кольца. Он был в шортах, на голом теле — модная кожаная «разгрузка» со множеством крохотных карманчиков. Несмотря на жару, парень был в тонких перчатках с обрезанными концами пальцев.

Взлетев на очередной подъем, он увидел наконец знакомые трубы комбината. До Плахова, небольшого уральского городка, притаившегося между двумя грядами пологих гор, оставалось совсем немного. Здесь уже вовсю давали о себе знать признаки цивилизации: широко шагала к горизонту линия электропередачи, одинаковыми оцинкованными крышами отметился элитный дачный поселок, с каждой минутой росла, увеличиваясь в размерах, ретрансляционная антенна… Рядом с дорогой на грубом, сваренном из больших железных листов мангале два шустрых кавказца жарили шашлыки, а третий, ловко орудуя топором, крошил на щепки спинку от скамейки. Первым заметив джип, он что-то гортанно крикнул товарищам, привстал и приветливо помахал машине рукой. Бритоголовый в ответ лишь лениво кивнул.

Спустившись с сопки и сделав поворот, джип слегка затормозил. Впереди на обочине загорали две отечественные легковушки. У обеих машин открыты капоты; на задних стеклах были видны два совершенно одинаковых знака: небольшой кипящий чайник в красном треугольнике. Горе-водители, вернее — совсем еще юные водительницы стояли тут же рядом со своими машинами, и виду девчонок был явно удрученный.

Парень усмехнулся, лихо объехал их и, круто повернув руль, ударил по тормозам. Огромный джип замер как вкопанный. Рядом с «жигулятами» он выглядел словно породистый мраморный дог на фоне обычных дворняжек. Сделав музыку погромче, парень вышел из машины и направился к девчонкам. Те притихли, настороженные его необычным видом.

— Привет чайникам! Помощь нужна? Девчонки переглянулись. Та, что была повыше, упрямо наклонила голову. Обиделась.

— Нет. Мы сами справимся. — В ее голосе прозвучал вызов.

— Ха! А вы, оказывается, гордые… Ладно, бросьте, девчонки. Если нужно помочь — я помогу.

— Не надо! Езжайте своей дорогой. Высокая произнесла это жестко — как отрезала. В ней чувствовался характер. Парень это оценил. Он любил таких. Чем сильнее сопротивление, тем слаще плоды победы.

— Я бы на вашем месте подумал… — медленно произнес он.

Девчонки стояли против солнца, поэтому парень, прищурившись, достал из кармана своей «разгрузки» очки-«хамелеоны». Надел их, не торопясь, демонстративно оглядел девчонок с головы до ног. Затем сунул в рот пластинку жвачки, сосредоточенно задвигал челюстями. Всем своим видом парень показывал, что вовсе не намерен следовать совету «ехать своей дорогой».

В душах девчонок возник страх, липкий и противный. Чувствовалось: вот-вот что-то должно произойти… Девчонки снова переглянулись. Они явно не знали, что им делать. На пустынной трассе никого, а этот странный парень, который не думает никуда уезжать, совсем рядом…

Раскаленное солнце равнодушным желтым оком застыло в зените, неожиданно поднялся сильный ветер — принес пыль с верхушек сопок и горький полынный запах. Затем вместе с пылью появился странный звук. Словно скрипели давно немазаные тележные колеса. Заметив, как у девчонок вдруг широко распахнулись глаза, парень быстро обернулся…

На трассу не спеша выехали несколько конных в старинных кожаных доспехах и в шапках с развевающимися лисьими хвостами. Первое, что бросалось в глаза, — запылившиеся медные лица. За спиной у каждого видны были небольшой лук и колчан с черными вороньими стрелами, на поясе — короткая татарская сабля. Ехавший впереди держал наперевес длинное копье с зазубренным наконечником. За конными показалась доверху нагруженная повозка, потом вторая, третья… На одной из повозок была установлена большая деревянная клетка, в ней сидел огромный, голый по пояс детина. Его тело покрывал густой черный волос, на голове — наоборот — ничего не было, кроме длинного, мокрого от пота чуба. Детина, вцепившись в прутья, прикрыл глаза от солнца и что-то жалобно подвывал от страха.