Ушкуйники

Золотой солнечный ветер кружил над большим островом, затерянным в океане, и, плавно снижаясь, постепенно исчезал в чаше, напоминавшей невероятных размеров цветок лотоса. Чаша эта представляла собой раскрывающуюся кверху крышу-купол огромного беломраморного храма, венчавшего вершину Священного холма. Стены храма украшала ажурная серебряная сетка с многочисленными вставками фигурок диковинных животных и птиц, а фриз был отлит искусными мастерами из чистого золота. Золотыми были и лепестки купола-крыши, благодаря чему издали храм сверкал подобно огромному драгоценному камню.

С вершины Священного холма остров просматривался как на ладони. Гористую его часть покрывали леса, а низменность – ту, что не испещрена была реками и озерами, – островитяне расчертили аккуратными квадратами и прямоугольниками полей. Подножие холма было застроено трех– и четырехэтажными зданиями, а на широких улицах и просторных площадях, вымощенных тщательно подогнанными каменными плитами, толпился местный люд, в основном свободные граждане. Все с благоговением взирали сейчас на образованный воздушными струями золотой водоворот, становившийся над куполом-лотосом густым и плотным подобно дорогому вину многолетней выдержки, мощной струей вливавшемуся в храм.

Наконец это потрясающее зрелище закончилось: воздух над храмом снова стал прозрачным, а небо – голубым. Лепестки купола закрылись, явив публике сияющую великолепием золотую полусферу, и люди в едином торжествующем порыве вскинули руки вверх – свершилось! Жертва принята! Сегодня был день Высокого Солнца, и потому жрецы-правители – Посвященные – проводили традиционную церемонию жертвоприношения Матери Богов, Светозарной Атт, которой издавна поклонялись жители островного государства Атталанта. Всех присутствующих охватила неподдельная радость, ведь в виде золотого ветра богиня явила им сегодня свою милость!

А такое, увы, случалось нечасто: последнее десятилетие купол храма раскрывал свои лепестки всего два раза. В основном потому, что именно в день Высокого Солнца небо неожиданно заволакивалось тяжелыми грозовыми тучами, и никакие ухищрения жрецов-правителей, весьма искусных в разных науках, не помогали. Временами казалось даже, что на Атталанту кто-то наслал проклятие. Жители острова не знали, отчего так случается, да им и не положено было знать, но они с огорчением наблюдали, что и на лицах жрецов улыбки появляются все реже и реже. Пять лет назад в Атталанте случился мор, и половину домашних животных пришлось сжечь в огромной гекатомбе. А в позапрошлом году с небес обрушились невиданные доселе ливни, длившиеся не день и не два, а целый месяц: весь урожай сгнил тогда на корню. С той поры солнце редко показывалось из-за туч, даже летом. И не будь у государства заморских колоний, жители острова давно уже голодали бы.

Тем временем церемония в храме Светозарной Атт продолжалась. Правда, она не напоминала ни обряд жертвоприношения, ни молебен. Посреди храма стояла прозрачная, до блеска отполированная колонна, вершиной своею достигающая золотого купола и поражающая размерами и красотой воображение всякого смертного. Казалось, что ее возвели сами боги – из хрусталя или материала, похожего на хрусталь. Вместо привычных молитв согбенные жрецы-правители старательно крутили большое колесо-штурвал, из которого вырастала колонна, медленно уходившая потом под плиты пола. Работа была явно нелегкой: по лицам жрецов обильно струился пот. Внутри же колонны время от времени вспыхивали голубые и золотые молнии, попутно раздавался приглушенный треск, и тогда воздух внутри храма насыщался озоном и становился ощутимо наэлектризованным.

После каждого такого разряда жрецы инстинктивно втягивали головы в плечи, а затем продолжали работу с удвоенной энергией. Лишь один из служителей храма не принимал участия в столь странном «молебне». То был настоящий гигант. Он стоял чуть поодаль от жрецов-тружеников, широко раскинув руки, – словно хотел обнять колонну. Его темное лицо было напряжено, губы торопливо что-то шептали, а глаза цвета светлого янтаря неотрывно смотрели на хрустальный столб, внутри которого бушевали грозовые разряды. Со стороны казалось, будто он собственными руками и только ему ведомыми заклинаниями пытается удержать заключенную в прозрачном цилиндрическом коконе энергию немыслимой силы, чтобы она не вырвалась наружу и не натворила непоправимых бед.

Но вот колонна окончательно исчезла в подземных недрах храма, и у штурвала остался всего один жрец. Минутой позже раздался шум работающего механизма, и отверстие в полу накрылось массивной свинцовой плитой, практически не отличающейся по цвету от самого храмового пола, выложенного темными полированными плитками из гранита с врезанным в него золотым растительным орнаментом.