Уровень ненависти: сосед

– А! А! А! О! Да! Да! У–у–у!

Я подскочила в кровати и замерла, непонимающе прислушиваясь. Неужели снова? Мы ведь только недавно провели внеочередное собрание жильцов и вынесли общественное порицание Игорю из двадцать второй. Он обещал!

– Да–а–а! – заорала какая–то девица за стеной так, что стёкла задрожали.

А вот это уже интересно. И точно не Игорь. Временный кумир нашего женского подъезда оказался вполне себе нетрадиционной ориентации, чем расстроил добрую половину соседок, питавшую миллион иллюзий и матримониальных планов на его счёт.

А вы бы не питали, если бы слышали, как красавец–мужчина каждую ночь по два–три часа жарко занимается любовью, да так, что половина жителей дома в прямом смысле выходит на балконы покурить?

Интрига сохранялась бы и дольше, но волею случая Игорь забыл закрыть воду в ванной и банально затопил Маргошу. Та, не будь дурой, тут же принарядилась, поправила макияж и рванула на разборки, в глубине души лелея надежды на то, что ближайшие два–три часа орать шаблонный ночной репертуар из гласных будет уже она. И даже новёхонький загубленный коварной водой ремонт не жалела! Не до того было!

И что же она увидела в приоткрытую соседом дверь?

Вы не поверите!

А, хотя я же уже проболталась. Ну ясное дело, кого. Двух полуголых мужиков. Симпатичных, но для неё лично – абсолютно бесполезных!

Девицы наши повозмущались несправедливости судьбы, но приняли Игорёшу с его еженощными забавами, взяв клятвенное обещание не орать так громко. Одиноким женщинам и без того тошно, а тут ещё такой повод для зависти.

– Наш подъезд проклят. Даже мужик бракованный оказался, – подвела итог тогдашнему собранию жильцов соседка с первого этажа.

Крыть было нечем.

И вот снова. Только я отчётливо слышала женский и мужской голоса!

– Может, новый гетеросексуальный сосед? Ой, да не может такого быть. Скорее, кому–то из соседок повезло, – заключила я в ту ночь и спокойно легла спать. Если мне ни с кем не изменяет моя память, кажется, это была последняя относительно спокойная ночь. Но, обо всём по порядку.

Бывают удачные дни, а бывают такие, как этот. Утро не задалось: сперва убежал кофе, затем на единственных приличных чулках объявилась стрелка, как назло, еще и на самом видном месте, пришлось бежать в ближайший магазин с голыми ногами и надеяться, что там будет что–нибудь дешёвое, при этом – приличное, а не жуткого цвета и текстуры.

В офис ворвалась как взмыленная лошадь, зато не опоздала. Сумку швырнула под стол, рухнула на стул, параллельно открывая верхнюю папку и включая компьютер – как раз успела к приходу «любимой» начальницы.

Но сегодня всё было против меня – ничего не спасло.

– Катерина, жду через пять минут, – вместо приветствия выдала руководительница и хлопнула дверью.

Я судорожно листала записи, пытаясь вспомнить, что не сделала, о чём забыла, но как ни крути, а поводов злиться на меня с утра пораньше у Киры Алексеевны не было.

Будто кому–то нужен повод, чтобы сорвать плохое настроение на новенькой сотруднице, не успевшей заматереть и научиться отстаивать свои права! Ха–ха. Хотя с нашей начальницей и бывалый занервничает, чего уж тут.

– Катерина, – начала неприятный разговор Кира Алексеевна, – после обеда подойдёт Илона, передашь ей дела. Две недели можешь не отрабатывать, думаю, недели будет вполне достаточно.

– Но…

– Портить тебе трудовую не будем, пиши заявление по собственному желанию. Я всё сказала.

Стервозина Алексеевна постучала идеально наманикюренными когтями тёмно–синего цвета по столу и двумя пальцами изобразила походку в сторону двери, будто мне было недостаточно красноречивой фразы: «Я всё сказала». – И кофе мне принеси, милочка. С улыбкой, как полагается.

Вот же Анидаг, выражаясь терминологией из «Королевства Кривых Зеркал». [Анидаг – Гадина]

Н-да уж, устроилась на работу по знакомству. С некоторыми самодурками никакие связи не спасают.

И без того плохое с утра настроение рухнуло ниже плинтуса. Страстно хотелось кого–нибудь или что–нибудь пнуть, вымещая злость на несправедливость жизни. А в кофе добавить яду. Змеиного. Или хотя бы своего. Сейчас я вырабатывала его со страшной силой и скоростью. Думаю, даже чёрная мамба обзавидовалась его смертоносности. [Черная мамба – ядовитая змея].

И кто такая эта Илона?

Видимо, последнюю фразу я ляпнула вслух, так как Зоя, менеджер по кадрам, оторвала взгляд от монитора и ответила:

– Илона – племянница Киры Алексеевны. А что?

– А то, Зоечка, что эта племянница будет вашим новым офис–менеджером. Приходит сегодня после обеда.

– Тебя хоть не по статье?

О, и даже не удивилась. Похоже, у них здесь это обычная практика и мне реально повезло. Как утопленнику, да.

– Нет, государыня смилостивились, позволили написать заявление по собственному, – ответила, наморщив нос и скривив губы – не смогла удержаться. Обидно, чёрт возьми.