Уровень 1. Загрузка…

– Давай поднимайся, солдат, – прозвучал над ухом голос командира.

Я открыл глаза и поморщился от света желтой лампы Ильича. Дурдом… НИИ называется. Продвинутые технологии – висит груша, нельзя скушать. Сплюнул на пол вязкую слюну с прожилками крови. Да, хорошо меня обработали, на лицо бы глянуть. Губа точно разбита. Не успел вернуться с последнего задания и зависнуть в баре с девчонкой, как меня вновь в пекло. Не люблю ученых. Мозги выкрутят и высушат своими заумными терминами. Им бы все открывать новые и совершенные способы убийства человечества. То бомбы, то вирусы, то интеллект искусственный, будто естественный уже непригоден.

– Командир, может, другое задание дадите, а? Я готов родину защищать, в Сибирь, если хотите, сошлите или на нефть в Африку. – Я нехотя поднялся с пола.

Длинный коридор и ни одного стула. Явно посетители здесь редкие гости.

– Поговори мне тут. Сам виноват. Нечего было к дочке генеральской подкатывать. Не для тебя, солдафона, растили.

– Сан Саныч, так она сама, а мне что, много надо? Только с базы вернулся, голодный.

– Ничего, посидишь тут в спокойствии пару дней, на пробирки посмотришь да за парнем приглядишь. Молодой гений, говорят. Павел Потёмин, семнадцать лет, парень с особенностями, имеет нарушение аутистического спектра. Потом отвезешь, куда скажут, и свободен. – Капитан протянул папку с фотографией и краткой информацией.

Я пробежал глазами, выцепил важные детали. Память меня никогда не подводила, быстро запоминаю. Воду от фактов отделяю мгновенно. Математикой я не блещу, но с логикой и быстротой реакции – полный порядок. За это и ценит меня руководство.

Мы на пятнадцатом этаже, ниже уровня земли. Пока спускались, дважды сменили лифт и прошли пару лестничных пролетов. Бункер, не иначе. Захочет неподготовленный человек сбежать – не выйдет. Командир продолжает зачитывать мои обязанности, а у меня башка раскалывается. Хоть бы таблетку дали, что ли. Телефон отобрали, табельное тоже. Оружию здесь не место, а сигнал телефона может сбить настройки высокочувствительной техники – вот и весь ответ.

Черт, зачем поперся в тот бар… Лучше б отоспался в своей общаге, чем сейчас докторов наук лицезреть.

– Сержант, соберись!

– Так точно! Приглядеть за парнем и отвезти, – повторил за капитаном. – Основная задача?

– Сохранение жизни.

Я присвистнул.

– Смотреть, чтобы он ненароком себе ресницы не подпалил, пока эксперименты ставит? – хмыкнул.

Саныч не ответил, лишь покосился на меня и нахмурился. А вот это уже нехорошо. Если он брови сводит, все серьезно, держи ствол наготове и смотри в оба. А ствола-то и нет.

Взявшись за ручку совдеповской двери, командир замер и прошептал:

– Мне жаль, Жека.

Не успел я спросить, о чем он жалеет, дверь распахнулась. Меня схватили под локоть, пытаясь заломить руку за спину, и я, не разбираясь, врезал негостеприимному типу в челюсть. Сгруппировался быстро. Присел, вломил в пах появившемуся второму, а замешкавшегося третьего взял в удушающий захват левой.

– В сторону! Три шага назад, иначе сверну шею вашему дружку.

Наверное, вчерашняя попойка сказывается, головная боль жуткая, с подкатывающей тошнотой. Твою ж… Чуйка моя слабо работает после перепоя, но, думаю, командир сожалел далеко не о моем нежелании быть нянькой мелкому пацану, играющему в науку.

– Вы что творите, балбесы? – прозвучал за спиной чей-то старческий голос.

Я развернулся вместе с мужиком, которого удерживал, осмотрел новое действующее лицо. Старичок с ноготок в белом халате, на глазах – окуляры с лупами вместо линз. Только зрачки и видны. Не похож он на семнадцатилетнего гения-аутиста. Хотя кто их, ученых разберет, может, открыл какой ген старения. Сегодня молодой – завтра старый.

– Ты кто? – спросил меня дедуля.

– А ты? – не стал сразу раскрываться, в напряженной обстановке обычно правду выкладывают, ну если, конечно, перед тобой не обученные шпионы.

– Владимир Васильевич Минтарев. Ученый. Генетик. Инженер. Нейробиолог. Лингвист…

– Стоп! Хватит! Я понял.

М-да… Все Эйнштейны мира отдыхают, если русские берутся доказывать теоремы. Все, что я понял из сказанного, – он ученый. Ненавижу ученых.

– Где Потемкин? – задал главный вопрос.

– Какой Потемкин?

– Фельдмаршал великой императрицы, – начал я злиться. – Где Павел?

– А… – протянул старик. – Ты про Пашку Потёмина?

Тот, кому я заехал по хозяйству, усмехнулся. Я бы, конечно, поддержал его веселье и пошутил пару раз по его ухмыляющейся роже, но голова моя закружилась, в глазах сверкнуло, и последнее, что запомнил перед тем, как отключиться, какую-то тарабарщину старика.

– Давайте, живо, живо… на кушетку его…