Уролога. net

Место действия:

Московская медицинская академия.

Время действия: 1997–1999 гг.

Участники действия:

Ваш покорный слуга: Диланян Оганес Эдуардович, князь, ныне — уролог, тогда — студент.

Некто, скажем, Ярослав, сын генерала, впоследствии — нарколог.

Шеев Толя, сын педиатра от бога, впоследствии сам педиатр, человек принципиальный, кристальной честности.

Джхудд Изя, сын миллионера-еврея и простой русской женщины. Нынешняя судьба его мне неизвестна.

Джхудд Мойша, брат Изи.

Грузины, армяне, таты, иные горские евреи (Роберт большой, Роберт сумасшедший, Роберт простой, Зураб маленький, Зураб кахетинец, прочая черная массовка.)

С Джхуддом Изей я познакомился на подготовительных курсах. Маленький, щупленький и одновременно жирный парень, единственной яркой чертой личности которого являлось… поминутное доказывание всем и каждому, что он — еврей. С национальностью своей матери (весьма уважаемой женщины, к сожалению Изи, чистокровной, православной русской) он мириться не хотел и кричал везде, что еврей — это состояние души. Он люто ненавидел Россию и русских. Как этот человек, ненависть которого ко всему русскому выражалась в незнании некоторых букв русского алфавита (другого алфавита он, правда, не знал, как и никакого другого языка), поступил в институт, я знаю. Но не скажу, дабы не опорочить честь и достоинство крайне уважаемого, умного и, в общем, порядочного человека, которому надо было заработать денег. Изя в моем рассказе будет главным персонажем, посему ему — первое место.

Шеев Толя. Столкнулся я с ним лицом к лицу в некоторой полутьме, в проеме входа в лекционную аудиторию. Первая мысль, которая промелькнула у меня в голове: «Какой жэнщин! Какой галубой глаз красывы! Какой волос длынны-ы с колцамы! Ангэл!» Потом мыслительная деятельность остановилась, потому что «ангэл» протянул мне пятерню и хорошо поставленным басом сказал:

— Меня зовут Толя. Привет.

Когнитивный диссонанс продолжался секунд тридцать, в это время я задумчиво глядел на намечающееся пузо, совсем не женскую фигуру и вполне себе мужское лицо, на котором выделялись огромные, ангельски голубые глаза. Недостаточное освещение сыграло злую шутку.

«У-э-э-э, билят!» — сказал бы, наверное, некто Будулаич, столкнувшись с этим персонажем где-нибудь… Я же проглотил слюну и высказался в духе, что меня зовут…

— Аганэс! Очэн приятно!

Ярослав. Ну, с этим кадром история долгая. Познакомились мы с ним на подготовительных курсах с конфликта. С конфликта, что называется, межнационального. Слабенького так, не очень выраженного: он меня обозвал «жирным хачиком». В шутку, конечно. А потом под Новый год я увидел его в метро и, перепутав его с кем-то, завязал разговор… На десять лет. Прошли с ним огонь, воду и медные трубы, любимым выражением было: «Не ссы, братан, прорвемся». Прорвались…

Грузины, армяне, таты, иные горские евреи, массовка, преимущественно черная, — этническая банда, которая есть в любом институте. Зачем они туда поступили, никому не понятно, они стоят, обкурившись, в кружке, как раз в учебное время. Затевают ссоры и драки внешне с такими же, как они, и только наметанный глаз кавказца может заметить отличия между группировками. Работали бы или спали бы дома, было бы больше пользы. Укурки, как правило, на «девятках» и «девяностодевятках» с самых первых курсов вызывают раздражение нормальных студентов. Как они переходят с курса на курс, не очень большой секрет, скорее не очень большие деньги. Как ни странно, те из них, кто не уходит из медицины, становятся вполне себе хорошими врачами, что в очередной раз доказывает ненужность большинства наук в медицинском институте.

Итак, знакомство состоялось… По ходу рассказа добавятся новые персонажи, о которых будут дополнительные сведения.