Уроки экономической реформы

Автор выражает свою глубокую признательность профессору Иокогамского университета Сергею Владимировичу Брагинскому за многочасовые дискуссии при подготовке этой работы, а также коллегам по ЭПИцентру за плодотворное обсуждение и ценные рекомендации.

Благодарю также профессора Амстердамского университета Майкла Эллмана, профессора Нью-Йоркской Новой Школы Социальных Исследований Лэнса Тэйлора, профессора Гарвардского университета Яноша Корнаи и профессора Исследовательского Центра в Швеции Андерса Ослунда за критические замечания и советы, высказанные по рукописи настоящей работы.

Стремительные политические события в нашей стране не позволяют сейчас в достаточной степени углубить целый ряд положений работы. Однако я полагаю, что высказанные в ней идеи могут оказаться полезными уже в ближайшее время. Приношу свои извинения за несовершенство редакции и сложность изложения. Буду благодарен всякому суждению научной критики.

Общепринятое представление о российской экономике состоит в том, что она была очень серьезно искажена десятилетиями сверхцентрализованного экономического планирования и управления и для того, чтобы это исправить, главным было и остается применение того, что у нас называется «шоковой терапией».1 При этом в качестве основной задачи выдвигается немедленное создание такой экономической среды, которая более или менее существует во всех развитых странах, а затем предоставить рыночным силам сработать в этой среде в направлении экономической эффективности и, в конечном счете, социальной справедливости.

Создание подходящей экономической среды в настоящее время больше всего понимается в либералистском духе. Государство должно прекратить управление экономикой в максимально возможной степени, освободить цены, создать стимулы для производителей, устранить избыток спроса, а все остальное предоставить свободной экономической деятельности. Одна только сфера требует активного государственного вмешательства, — это достижение финансовой стабилизации. Иногда также упоминается о роли государства в приватизации и демонополизации. Однако, детально эта сторона дела не программируется, что представляет собой достаточно разительный контраст с макроэкономической частью. Необходимые структурные изменения в экономике, как предполагается, будут также достигнуты с помощью свободной игры сил спроса и предложения, ограниченных только жесткими макроэкономическими бюджетными рамками. Вот так мы можем описать господствующий подход к реформированию экономики, официально принятый в России с января 1992 г. и положительно встреченный многими западными экспертами. Мы можем проанализировать этот подход в двух смыслах. С идеологической точки зрения все это действительно заслуживает высокой оценки. В конце концов впервые за 70 лет у нас нет госплана, никто не пишет пятилеток и т.п. Степень экономической свободы, данная индивидуумам, является беспрецедентной в советской истории. Свободные индивидуумы сразу же стали заполнять вакансии предыдущей экономической системы, на которые раньше вообще никто не обращал внимания: торговля, услуги, общественное питание и т.д. Это создало более энергичную общественную атмосферу. В конце концов, с либералами или без них, достаточно просто оставить людей в покое и дать им возможность самим находить средства к существованию, чтобы получить результаты, о которых нельзя было даже помыслить в тоталитарном государстве. Именно это сравнение с экономическими и политическими ужасами тоталитарного государства заставляет многих людей в России и на Западе высоко оценивать реформы 1992 года. И мы присоединяемся к ним.

Но с профессиональной точки зрения все это должно бытьподвергнуто достаточно серьезному критическому анализу. Каковы бы ни были реальные или мнимые достижения, по крайней мере с точки зрения того, что можно и должно быть сделано, общие результаты могут быть оценены как крайне неудовлетворительные.

В последнее время все большему числу профессиональных экономистов становится все более и более ясно, что весь подход к реформам с чисто экономической и профессиональной точки зрения был провалом от начала и до конца.2