Урок вдовам

Перевод Л. Цывьяна

Действующие лица

Вдова.

Кормилица.

Стражник.

Золовка.

Кормилица. Госпожа…

Вдова. Если ты опять намерена твердить то же самое, то лучше помолчи.

Кормилица. Да твой муж первый бы, кто сказал…

Вдова. Мой муж умер. Я — вдова. Решать мне.

Кормилица. Пока еще было светло, я не боялась, но вот настала ночь… кладбище… могила… Две женщины наедине с… (Указывает на саркофаг)

Вдова. С кем?

Кормилица. С… господином. Неужто госпожа не понимает? Господин был добрый, справедливый… но он умер, а на кладбище мертвецы оживают…

Вдова. Не говори глупостей. Господин не причинит тебе никакого зла. А мне хочется быть с ним рядом. Его присутствие успокаивает меня. Сквозь маленькое оконце я вижу его любимое лицо…

Подходят к саркофагу, смотрят в оконце.

Кормилица. Как, однако, господин изменился после…

Вдова. После чего?

Кормилица. После выпотрошения.

Вдова. Бальзамирования. Запомни: после бальзамирования.

Кормилица. Потрошение! Бальзамирование! Не все ли равно? Я вот считаю, что эти евреи похищают богатых покойников, и вместо господина они могли тебе подсунуть кого угодно.

Вдова. Да, глаза, пожалуй, немножко не такие… и ноздри… и губы полнее, и щеки чуть округлились. Нет, нет. В целом он похож, и его присутствие действует на меня благотворно.

Кормилица. Чтобы молодая, красивая, богатая женщина, самая красивая и самая богатая в городе, решила умереть в гробнице своего мужа!

Вдова. Однако ты тоже упорно желаешь разделить мою судьбу.

Кормилица. Так это же нормально, я никогда не расстанусь с тобой.

Вдова. Я решила умереть, потому что мой муж умер, это мое дело. Но то, что ты хочешь умереть со мной, это уже самоубийство. Настоящее безумие! Варварство! Приказываю тебе оставить меня и дать мне умереть одной.

Кормилица. Безумие и варварство, поди ж ты! Так вот, я не устану тебе твердить, что с твоей стороны безумие и варварство принять это пагубное решение и следовать ему. Да как тебе в голову пришла такая противоестественная мысль?

Вдова. Легкомысленность женщин нашего города во главе с моей золовкой, их алчность, их бесчувственность, их прозрачные намеки на наконец-то обретенную мною свободу очень скоро убедили меня, что я обязана так поступить. Необходимо подать пример. Надо показать женщинам из общества, на что способна женщина из общества. Не пытайся отговаривать меня. Это невозможно. Я умру в этой гробнице. Мое имя войдет в историю. Быть может, в портике храма поставят мой бюст из золота и дурные жены будут краснеть, проходя мимо.

Кормилица. Выходит, ты собираешься умереть из упрямства и из тщеславия, желая поразить весь свет?

Вдова. Только женщин из света. Вспомни, какая великолепная процессия провожала меня к дверям этой гробницы. Музыка, благовония, жрецы поют, и женщины, все женщины стоят на коленях…

Кормилица. Эти потаскухи были страшно довольны! Твоя красота, твой ум, твое богатство, изящество, с каким ты одевалась, затеняли их. Да если бы существовал обычай сжигать вдов на погребальном костре, каждая бы из них пришла с факелом. Подумать только, на коленях! Для виду они громко рыдали, а исподтишка посмеивались. И ты позволила обмануть себя этой топорной комедией?

Вдова. Ты несправедлива и готова воспользоваться любым предлогом, чтобы спасти меня.

Кормилица. Госпожа!

Вдова. Замолчи и не пытайся помешать мне сойти в Аид. Кстати, а ты знаешь, что все свое богатство я завещала не кому-нибудь, а тебе?

Кормилица. Мне?

Вдова. Да, тебе. Такой сюрприз я приготовила своей милейшей золовке.

Кормилица. Экая жалость!

Вдова. Почему жалость?