Уроборос. Книга 2. Горгона

Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его!¹

Ничто не способно скрыть зло искуснее человеческого разума².

17:00. 19 октября.³

Вертолет летел высоко над холодным серо-зеленым морем. Тень его, быстро скользя по водной глади, пробиралась вперед, словно голодный паук к своей добыче. Стив смотрел в иллюминатор, созерцая необъятный простор, раскинувший свои громадные крылья до самого горизонта. В кресле напротив сидел его напарник Гэри – в мятом пиджаке, с небрежным узлом пестрого галстука, охватывающим крепкую загорелую шею. Коренастая фигура Гэри с трудом выдерживала офисный стиль, которому он был верен только в свое рабочее время. При малейшем движении пиджак натягивался на его широкой спине, и казалось, еще немного и пойдет по швам. Гэри вел беседу с Филдингом – начальником полицейского участка. Оба говорили громко, стараясь перекричать шум вращающихся лопастей вертолета. По их мимике, раскрасневшимся лицам и жестикуляции было понятно, что они спорят. Стив оказался невольным слушателем их полемики.

– Мистер Филдинг, псилоцибин⁴ и канабис можно использовать в лечебных целях! – кричал Гэри. – Они могут помогать людям с депрессиями, посттравматическим синдромом и при решении других очень серьезных проблем.

Глаза Филдинга округлились:

– Каких именно? – спросил Филдинг, быстро и нервно облизнув сухие губы.

– Алкогольная зависимость! – выпалил без раздумий Гэри, видимо, уже заранее подготовившись к подобному вопросу.

Стив слушал их треп, и одновременно думал о предстоящей операции. Пока о ней толком ничего не было известно, но уже можно было предположить, что впереди их ждет что-то действительно незаурядное: к заурядным делам начальник редко подключался. Филдинг почти никогда не вмешивался в процесс расследования, и тем более не сопровождал их лично. «Что же нас ждет? Несомненно, убийство. Вероятнее всего, это будет кто-то известный. Политик или какая-нибудь звезда? Кто же?» – задавался вопросами Стив, с любопытством рассматривал блестящую лысину Филдинга, которую обрамляли арочным полукругом тонкие светлые волосы. «Чертами лица наш начальник походит на Помпея⁵, каким его изображают слепки с античных статуй!» – отметил про себя Стив. Благодаря отцу – интеллектуалу, который с детства водил его по музеям, и прививал интерес к искусству, детектив хорошо разбирался в живописи, литературе и философии. Пока он размышлял о природе сходства Филдинга с прославленным полководцем, Гэри с деланым энтузиазмом развивал свою прежнюю мысль:

– Сколько бы выиграла наша культура, если бы Джеймс Джойс смог побороть свой алкоголизм! Только задумайтесь об этом!

– Кто это? – вытирая пот со лба платком, спросил Филдинг, понимая, что ветхий парус его познаний не выдержит приключения в бескрайних просторах, куда ему предлагал отправиться этот прилипчивый «крепыш».

– Это писатель такой, – крикнул ему в самое ухо Гэри. Тот слегка отпрянул, прикрывая барабанную перепонку. Легким кивком Гэри указал на Стива. – Кстати сказать, рядом с нами его большой поклонник. Он так часто мне о нем рассказывал! Благодаря ему я узнал, что Джойс написал самый значимый роман 20 века, центральное произведение в «потоке сознания»⁶.

– В потоке отчаяния? – переспросил Филдинг, не расслышав.

– Почти! – глумился Гэри. – Сознание и отчаяние – это почти одно и то же!

Филдинг энергично почесал лысину, наэлектризовав волоски. Термин «поток сознания» ничего ему не сказал, хотя и был понятен на интуитивном уровне.

– Как же он там назывался? – притворно запел Гэри и театрально пощелкал пальцами, будто вспоминая. – На языке вертится. Сейчас!

Филдинг ждал и беспомощно смотрел на Гэри.

– Вспомнил! «Улисс»! Стив еще говорит, что если кто-то его не читал, то и делать ему нечего в серьезном обществе образованных людей! – не унимался Гэри.

Филдинг обернулся к Стиву, словно спрашивая: «Неужели? Так и сказал?». Вместо ответа Стив прикрыл глаза широкой ладонью и сел вполоборота. Вся его поза говорила, что он не хочет участвовать, ведь на самом деле, он терпеть не мог Джойса, а «Улисса» считал плодом очень больного воображения.

Филдинг догадался, что Гэри просто выставляет его олухом. Зло взглянув на Гэри, он решил поставить его на место:

– Дураком меня считаешь? И откуда ты этой чепухи набрался про наркотики?! Чушь городишь! Черт меня дернул ехать с вами!

Гэри, пряча довольную улыбку, украдкой поглядывал на Стива. Собственно, он этого и добивался, чтобы Филдинг почувствовал себя не в своей тарелке:

– Так, а я что говорю?! Все эти перелеты, лишние заботы… Зачем они вам?! Мы бы и сами справились. Мы в этом всеобщем потоке отчаяния хорошо ориентируемся уже.

Филдинг ничего не ответил, недовольно отвернувшись от него. Гэри взглянул на Стива, ему хотелось, чтобы тот оценил его юмор и усилия, но сразу понял по его хмурому лицу, что напарник был равнодушен к его спектаклю.