Уравнение Шекспира, или «Гамлет», которго мы не читали

Игорь ФРОЛОВ ©

Всем кладоискателям посвящается

УРАВНЕНИЕ ШЕКСПИРА,

ИЛИ «ГАМЛЕТ»,

КОТОРОГО МЫ НЕ ЧИТАЛИ

Ros. I vnderstand you not my Lord.

Ham. I am glad of it, a knauish speech

sleepes in a foolish eare.

W. Shakespeare.

Переводите его снова и снова!

Чем правдивей и полней будет передан Шекспир

на русском языке, тем ближе будет он,

великий гуманист и народный писатель,

гениальный художник Ренессанса,

советскому читателю и зрителю.

М. М. Морозов.

К ЧИТАТЕЛЮ

Эта книга создавалась, если не с моим непосредственным участием, то на моих глазах. Я видел рождение замысла, наблюдал за его первыми шагами, я отслеживал его рост – и теперь, когда труд неутомимого пера вышел на уровень, выше которого уже кончаются возможности автора – кому как не мне стать посредником, агентом, если хотите, имеющим право представить сие творение заинтересованному читателю.

Книги вообще бедные родственники в нынешнем мире прямых линий и резких звуков. Несмотря на кажущийся прирост многообразия, все вдруг упростилось, свелось к движениям бильярдных шаров, взаимодействие которых оценивается величиной треска. Понятие материальной точки, не имеющей внутренних размеров, восторжествовало. Стоит ли оказывать сопротивление историческому процессу? Уверяю вас, нет. Все само собой образуется: увеличение энтропии, столь любезное сердцу художника, с железной необходимостью (как бы художник ни возмущался) приведет к установлению полного порядка. Именно поэтому (улови парадокс перехода, проницательный читатель!) я и рекомендую данный труд в качестве примера того, как живое, полное тайн, с трепещущей на горле жилкой создание, будучи помещено в фокус естественнонаучного внимания, превращается в набор деталей, каждая из которых по отдельности проста и понятна. Вопрос: куда же подевалось то неощутимое, что связывало эти детали единым дыханием? Но такой вопрос уже не ко времени, его нужно было задавать до того как…

Один мой умный и добрый знакомый заметил, что для него книги о Шекспире делятся не на правильные и неправильные, а на интересные и неинтересные, и «Уравнение…», бесспорно, относится к категории интересных книг. Другой – не менее умный и добрый – написал, что это всего лишь блестящая пародия на множество псевдоисследований, наводнивших сухое русло классического шекспироведения в последние сто лет; третий сказал, что это – game of mind – игра разума, не имеющая отношения к замыслу Шекспира, четвертый тактично заметил, что книга хорошо написана, а это главное в таком зыбком (и зябком, добавил бы я) предмете. Соглашусь сразу со всеми. Цель книги (даже если автор этого не осознает) – показать в который уже раз, что неизменность прошлого – иллюзия, и оно является для нас такой же тайной, как и будущее. Вид прошлого зависит от выбранной наблюдателем точки зрения. Есть ли этот релятивизм следствие нашего субъективизма? Бесспорно. Однако, история и литература – не математика или физика, и личность исследователя, его пристрастия всегда вносят необходимую и весомую долю иррациональности, оживляющей предмет исследования.

Проницательный читатель сразу увидит, что автор плохо знает английский язык, и еще хуже – латинский и греческий. Но отмеченные недостатки искупаются кропотливостью, я бы сказал, изощренностью в работе с текстом. Дело в том, что автор, насколько я знаю, имеет весьма отдаленное отношение к художественной литературе, но по роду занятий обладает математическим складом ума. Несколько лет назад я был одним из рецензентов его монографии «Начала элементарной механики» (до сих пор не вышла в свет из-за неумеренной педантичности автора) – и я могу отметить, что в своем литературоведческом труде автор остался верен методам исследования, им развитым в труде физико-математическом. Это отражено уже в самом названии.

На самом деле Шекспир, конечно же, не думал об уравнениях, когда писал своего «Гамлета». Как и Бог, создавая мир, не сочинял формул. Но, тем не менее, математика оказалась и там, куда ее заведомо не приглашали. Любой школьник, прочитав «Уравнение…», тут же определит, что автор применил здесь комплексное исчисление. В самом общем виде весь труд выглядит как Z = X + iY, где вещественное X означает то, как все происходило на самом деле, – тогда как мнимое Y есть непосредственно пьеса Шекспира, литературная обработка этой реальности. Нам вслед за автором остается лишь проследить, где пересекаются ординаты X и Y, чтобы найти точку Z, в которой и содержится возможный ответ на вечный вопрос: зачем Шекспир написал «Гамлета». Таким образом, «Уравнение…» – всего лишь расширенный комментарий к тексту Шекспира, и не претендует на самостоятельность.