Урал атакует

В первые секунды Костя подумал, что ему мерещится. Девушка неуверенно шла по брусчатке мимо обезглавленного памятника Ленину. Вытянутая рука безголового вождя пролетариата направляла незнакомку в сторону Кости. Ее мелкая фигура со старомодным платком на плечах едва различалась в синеватой черноте апрельского вечера. Костя стоял с сигаретой на углу тускло-желтого дома и удивленно глядел в ее сторону. Стук каблуков тревожно оглашал притихшую, словно кинозал перед сеансом, улицу: цок-цок, цок-цок. Костя дернулся и быстро пошел наискосок к девушке.

— Стойте! Вы спятили? — приблизившись и поймав ее за рукав, негромко сказал он. — В центре города, в комендантский час?!

Незнакомка вздрогнула и остановилась, глаза ее блеснули. Словно подернутые влажной пленкой, с какой-то задумчивостью и тоской во взгляде. Костю даже кольнуло в груди.

— Пустите! А вы-то как здесь?

— Мне можно. У меня корочка с чипом. — Костя отпустил ее руку.

Девушка оправила рукав полушубка, точно ей его повредили.

— Мне все равно, — обреченно сказала она.

И какие-то хриплые, низкие нотки послышались в ее голосе.

— Пойдемте со мной, — почти скомандовал Костя. — Я вас провожу.

Девушка покорно двинулась вместе с ним. Чтобы убраться с видного места, Костя свернул с площади, пересек дорогу и повел ее вдоль бывшего здания городской думы, а ныне — Дома Правительства, по направлению к станции «Площадь 1905 года». Фонари в целях экономии давно не зажигали — было хоть глаз выколи. Зловещая тишина по-прежнему прерывалась лишь стуком каблучков по подмерзшему покрову. Костя ступал бесшумно.

«Странно, откуда она тут взялась, — рассуждал он. — Где-нибудь на Химмаше или на Эльмаше, где нет патрулей, еще можно спокойно разгуливать в эту пору, если, конечно, не боишься ножичков или просто кулаков случайных гопстопщиков. Улицы отдаленных районов кишат всякой нечистью. Но, коли повезет, прорвешься. Главное — уметь быстро бегать. А здесь на каждом углу патруль. Впрочем, неизвестно, что лучше: не успеть убежать и получить увечье от хулигана, не разобравшегося даже, есть ли у тебя боны, или же подхватить воспаление легких в ледяном обезьяннике».

— Ну и куда мы держим путь? — спросил Костя.

Незнакомка уже открыла рот, но тут они оба замерли — из-за угла вынырнул патруль. Два типа в серых ватниках с алыми повязками, будто два увальня медведя вышли на тропу или явились фантомы в ночи. До них оставалось шагов десять. Костя матерно выругался про себя. Нащупал в кармане брюк пропуск, машинально провел подушечкой пальца по выпуклости чипа. Девушка осторожно взяла его под руку и легонько прижалась к плечу. Косте показалось, что она дрожит.

— Не бойся, все будет нормально.

Один из увальней отделился, видно, решил зайти сбоку. Подумали, что нарушители скроются в скверике, что справа. Но унылые безлиственные деревца только отталкивали. «Вот придурки!» — с пренебрежением взболтнул про себя Костя.

И потянул за собой девушку:

— Пойдем.

Они сделали несколько шагов вперед, пока не сблизились с патрулем. Тот, что отделился, так и зашел сбоку, встал рядом. Первый неожиданно щелкнул ксеноновым фонариком, и яркий белый пучок ослепил Костю, а потом переметнулся к его спутнице.

— Кто такие? — Самодовольная улыбочка на чистом лице с тонкими бровями. Едкие, изучающие глаза.

Второй, с противной юношеской щетиной, заметной даже в полумраке, чуть ухмыляясь, прикуривал сигарету.

«Сосунки, — определил Костя, — только школу закончили, а уже — в Народную Дружину».

Он достал ксиву и сунул ее под пучок света, будто подставил зеркальце, которым хотел отразить луч врага. Тонкие брови удивленно сдвинулись.

— Константин Муконин, агент Чрезвычайного правительства. Особые отметки: полная свобода передвижений. Не липа, а?

Ставшие хитрыми, глаза прищурились, патрульный достал из-за пазухи «электробритву» и просканировал чип. Второй наклонился к нему, выпустил сизый в свете фонарика дымок. «Бритва» удовлетворенно пискнула.

— Значится, в базе есть, — сипло проблеял второй.

— А что за куколка с тобой? — Из-под тонких бровей по незнакомке скользнули недовольные глаза.

— Это моя сестра. Ее выперли из больницы. И мне надо провести ее домой.

Тонкобровый хмыкнул, небритый насупился.

— Ну-ну. Дуйте в метро. И чтоб я вас больше здесь не видел, — сдался первый и выключил ксеноновый фонарик.

И они удалились. Несолоно хлебавши. Муконин облегченно вздохнул. Девушка по-прежнему держала его под руку.

— Ну что, куда идем? — глянул на нее Костя.

Она повела плечом.