Ураган Уайетта

«Супер-констеллейшн» летел на юго-запад, оставив позади подкову зеленых островов, разбросанных по морщинистой поверхности моря, — островную цепь, известную под названием Малые Антиллы. Впереди, где-то за четкой линией горизонта, находился пункт назначения. Там, к северу от экватора, в той части Атлантики, что расположена между Северной Африкой и Южной Америкой, должна была произойти встреча с опасностью.

Летчик, капитан-лейтенант Хансен, в точности не знал, где и когда это случится, — он во всем полагался на указания сидящего сзади штатского. Он не в первый раз участвовал в такого рода полетах и хорошо знал, с чем ему придется столкнуться и что от него потребуется, поэтому пока, расслабившись, сидел в своем кресле, передав управление Моргану, второму пилоту. Капитан-лейтенант уже больше двенадцати лет служил в морской авиации США и получал шестьсот шестьдесят долларов в месяц — явно меньше того, что он заслужил за свою работу.

Самолет, один из самых удачных в истории авиации, когда-то гордо летал над Северной Америкой по одному из коммерческих маршрутов, пока не был вытеснен более современными реактивными лайнерами. Его законсервировали, но через некоторое время он понадобился флоту, и на нем появился знак военно-морских сил США. Самолет выглядел более изношенным, чем это приличествовало военному кораблю, крылья были покрыты вмятинами, крылатое облако, нарисованное на носу, поблекло и облупилось, но после многих такого рода полетов все это было более, чем естественно.

Хансен посмотрел на горизонт и увидел на чистом голубом небе первые перистые облачка. Он включил переговорное устройство и сказал:

— Я думаю, он приближается, Дейв. Какие будут распоряжения? Голос в его наушниках проговорил:

— Я посмотрю, что там на дисплее.

Хансен сложил руки на животе и взглянул на сгущающиеся впереди облака. Большинство военных летчиков терпеть не может получать приказы от гражданских лиц, тем более не американцев, но у Хансена было другое мнение. На данной работе ни чины, ни национальность не играли никакой роли. Главное было, чтобы люди, с которыми летишь, были компетентны и старались, насколько это было в их силах, не довести дело до катастрофы.

Сразу за кабиной находилось помещение, бывшее прежде салоном, где сидели пассажиры первого класса и, потягивая напитки, обменивались шутками со стюардессами. Теперь там находилось множество приборов и люди, следившие за их работой. Приборные блоки стояли справа и слева по борту, высились в проходе, образуя острова, мешавшие движению трех человек, затерявшихся в лабиринте электронного оборудования.

Дэвид Уайетт резко повернулся на вращающемся стуле и в который раз больно ударился коленкой о стойку радарного комплекса. Он поморщился и подумал, что печальный опыт не идет ему впрок. Одной рукой потирая ногу, он второй включил дисплей. Большой экран засветился мерцающим зеленым светом, и Уайетт уставился на него. Сделав несколько записей, он, порывшись в сумке, достал из нее кое-какие бумаги, встал и направился в пилотскую кабину.

Он похлопал Хансена по плечу, сделал ему знак поднятыми вверх большими пальцами обеих рук и посмотрел вперед. Шелковистые пряди перистых облаков были теперь прямо перед ними, а у горизонта уже обозначилось скопление перисто-слоистых облаков. Под ними, Уайетт это хорошо знал, должна была быть сфера кучевых облаков, носителей дождя, пока еще скрытая за горизонтом.

— Ну вот, — сказал он и улыбнулся.

— Чему тут радоваться? — проворчал Хансен.

Уайетт подал ему несколько фотографий.

— Так он выглядит с верхнего этажа.

Хансен взял слегка липкие листки и посмотрел на них.

Это были снимки, сделанные с метеорологического спутника.

— Это с Тироса-9? — спросил Хансен.

— Ага.

— У них все лучше и лучше получается. Эти совсем неплохи, — сказал Хансен. Он оценил размер белого завитка, сравнив его с масштабом, помещенным в углу снимка. — Этот, кажется, небольшой, слава Богу.

— Тут дело не в размерах, — сказал Уайетт. — Ты же знаешь, что главное — перепад давлений. Для этого мы и летим туда.

— Изменения в обычной процедуре будут?

Уайетт покачал головой.

— Нет, все как всегда: идем против часовой стрелки по ветру, постепенно смещаясь к центру. В юго-восточном квадранте поворачиваем и идем к нему по прямой.

Хансен поскреб щеку.