Упрямое сердце

1

Через каких-то несколько дней мне скажут о моем повышении. И я с нетерпением жду следующего понедельника. Я точно знаю, что повысят именно меня, потому что другого такого же трудоголика в нашей фирме начальству не найти. За последние несколько месяцев я заключила около десяти договоров по строительству многоэтажных домов и нашла покупателей будущих квартир. Я достойна должности заместителя президента строительной компании. Во мне есть все качества, присущие руководителю.

Все выходные прошли в нервном ожидании понедельника. От волнения все валилось из рук. В воскресенье я легла спать пораньше, но так и не смогла заснуть, проворочилась в постели всю ночь напролет. Навязчивые мысли не отпускали меня, нарезая круги в моем воспаленном мозге.

И теперь, смотрясь в зеркало, я видела свое уставшее, помятое, измученное бессонницей лицо. Никакой кофе, никакой макияж не спасут мое гиблое положение. Только сон, сладкий сон…Мои веки на мгновение сомкнулись, и я чуть не заснула. Ну же, Айгуль! Ты чего?! Раскрыв, как можно шире глаза, я попыталась привести себя в чувства. Холодная вода освежает моё лицо и заставляет наконец меня пробудиться. Заливаю в себя огромную кружку чёрного кофе с сахаром, проверяю все ли выключила и в конце концов выхожу из своей уютной квартиры, из своего крошечного мирка, так сильно оберегаемого ото всех.

Не помню, когда  я стала такой закрытой, наверное, с тех пор как погибли мои родители в той авиакатастрофе, когда мне было 15 лет. Тогда я закрылась ото всех, даже от своих бабушки и дяди.

Невыносимая боль пожирала меня изнутри, ломая меня и подминая меня под себя, погружая все глубже и глубже в темноту.  Я ненавидела мир, которому было наплевать на смерть моих родителей и ещё 148 человек, погибших вместе с ними из-за неисправности двигателей этого проклятого самолёта.

– Айгуль, кызым,(1) – бабушка, прижимая меня к себе, гладила по моим волосам своими шершавыми от работы руками, – жылама(2), – ее крупные слезы капали на мои волосы и тяжестью оседали на них. Именно тогда я поняла, что я эгоистка. Страдала, не думая о бабушке. Каково было ей пережить своего ребёнка?! Испытать такое горе?! Я подняла голову и будто впервые увидела ее. Ее светлое лицо, покрытое мелкими частыми морщинками, крепко сжатые губы и глубокие глаза, не утратившие за столько лет своей красоты смотрели на меня с большой любовью и неисчерпаемой нежностью.

– Нэнэй, борчылма! Барысы да эйбэт булачак! (3) – я поцеловала бабушку в ее мокрую от слез щеку и крепко обняла.

 Мы остались в этом мире вдвоём. И, конечно, ещё дядя, но он никогда не внушал мне доверия, жил обособленно. Мы и до этого виделись с ним редко. Бабушка говорила, что он пошел по кривой дорожке…

"Брызги снега из-под колёс

В девушку разбитых витрин

Это не со мной

Это дежавю

Брызги снега из-под колёс

В девушку разбитых витрин

Это не со мной

Это дежавю"

Разрывается голос Земфиры по радио, болью отдаваясь в моем сердце. Когда-то я училась играть на гитаре, подражая ей, неповторимой Земфире, своему кумиру. Я часами сидела в своей комнате, разбивая руки в кровь, наигрывая эту песню. Тогда я ещё не знала, что можно было пользоваться медиатором, и усердно днем за днем резала свои нежные пальцы о жёсткие непослушные струны. Пока папа, однажды придя с работы, не принёс мне мой первый и единственный медиатор – блестящий маленький чёрный треугольник, который я храню до сих пор. Волна воспоминаний накатила на меня с новой силой, но я не должна раскисать, только не сегодня. Сегодня меня ждёт долгожданное повышение, которое я заслужила своим усердным трудом. Прикусив губу, я дослушала песню до конца и прибыла на место.

Высокое величественное здание из серого стекла и бетона – мой второй дом вот уже на протяжении двух лет. Каждый день в течение пяти лет по пути в архитектурный университет я проходила мимо этого красивого здания и мечтала работать здесь. Когда-то здесь работал мой отец. Он был главным архитектором, и большинство зданий и домов в нашем небольшом городишке, спроектированы моим отцом.

Часами просиживая в библиотеке и изучая пыльные, давно не открывавшиеся никем книги, я представляла, как буду там работать, и мной будет гордиться моя бабушка. К сожалению, бабушка не дожила до этого момента. Она умерла от инсульта через три дня после того, как я окончила университет. Перед сном мы как обычно болтали о том, о сем, вспоминая веселые моменты из жизни, а утром ее не стало…

– Здравствуйте, Айгуль Тагировна! – звонкий голос Гузель вернул меня к реальности.

– Здравствуй, Гузель, – я непринужденно улыбнулась. – Главный уже здесь?!

– Да, – понизив голос, ответила Гузель. – Кажется, сегодня он не в духе, – сообщила мне девушка и прибавила: – Просил вас зайти, как только придете.

– Спасибо, – я дрожащими руками взяла из ее рук документы по новому объекту.