Управляемая демократия

Книга, лежащая перед читателем, имеет довольно причудливую историю.

В середине 1990-х гг., когда в Москве ни одно издательство меня не печатало, я написал серию очерков о тогдашнем политическом и социальном порядке. Опубликована она была в Лондоне в 1995 г. на английском языке в издательстве «Verso» под названием «Restoration in Russia». То есть «Реставрация в России».

Спустя пять лет возможность опубликовать книгу на родном языке у меня все же появилась — в издательстве «Эдиториал УРСС». Однако к тому времени первоначальный текст, вышедший в Англии, серьезно устарел, а главное, меня самого больше не устраивал. Эпоха Ельцина подошла к концу, вместе с ней потеряли прежнее значение многие события и персонажи.

Старое название, однако, сохранилось, несмотря на то, что под этим заголовком оказывалась, по существу, новая книга. С названием, кстати, произошел курьез: по крайней мере, в одном магазине я обнаружил свою книгу, лежащей в отделе «Архитектура и строительство».

Итак, «Реставрация в России» вышла в свет по-русски в 2000 г. — как раз под занавес операции «Наследник», когда режим Бориса Николаевича Ельцина сумел болезненно, но успешно преобразовать себя в режим Владимира Владимировича Путина.

Поскольку книга была радикально переработана, перечитав ее, я обнаружил, что получился совершенно новый текст. Настолько отличающийся от старого, что спустя некоторое время он вышел по-английски под заголовком «Russia Under Yeltsin and Putin» (Россия при Ельцине и Путине). Разумеется, в этом издании все фрагменты, повторявшие первоначальный вариант «Реставрации в России» были либо сокращены, либо полностью переписаны заново.

В 2002 г. «Эдиториал УРСС» воспроизвел книгу безо всяких изменений. Политическая конъюнктура менялась, и на левую литературу был спрос. Но именно поэтому текст в очередной раз устарел. Правление Путина нуждалось в самостоятельном анализе, в то время как мои размышления основывались на опыте ельцинской эпохи. К тому же события начали приобретать драматический оборот: если в конце 2003 г. в Кремле хвастались тем, что сумели наконец обеспечить стране стабильность, то уже полтора-два года спустя сама администрация президента пугала публику распадом России.

Когда «Russia Under Yeltsin and Putin» появилась на прилавках английских книжных магазинов, рецензент газеты Independent, в целом весьма положительно отнесшийся к книге, в конце статьи недоумевал, как может серьезный автор без всякой иронии писать о возможности в будущем каких-то революций. Прошло несколько лет, и про революции заговорили все — другой вопрос, что подразумевается под этим словом.

Надо было все радикально переписывать. Что я и сделал.

Новая версия настолько отличается от двух предыдущих, что надо было снова менять и название, и отчасти даже композицию. В общем, как говорит герой испанского драматурга Эдуардо Мендосы, «ни щепки старой не осталось».

Признаюсь, мне самому такая многократная переработка доставила удовольствие, хотя кому-то она может показаться проявлением слабости автора. В любом случае история, описываемая в книге, остается незаконченной: режим капиталистической реставрации продолжает функционировать, несмотря на периодические кризисы. Значит, вполне возможно, что и эта версия не окончательная. Книга живет и меняется вместе со страной, в которой (и про которую) написана.

И все же мне бы очень хотелось, чтобы история поскорее закончилась. И не только потому, что развивается она в соответствии с логикой детской сказки, по принципу «чем дальше, тем страшнее», но и потому, что заключительной точкой неминуемо должен быть революционный взрыв.

А это еще одна причина того, что текст оставляет у самого автора впечатление незавершенности. Предстоит еще написать историю революции. Но сначала ее предстоит совершить.