Упоительные грезы

Джулия Робертсон подавила вздох и сумела изобразить на лице вежливую улыбку, вполуха слушая клиента, который уже третий час рассказывал, как именно хотел бы перестроить свой дом. Когда этот занудный тип, наконец ушел, Джулия закрыла глаза и помассировала виски, но это не помогло — головная боль медленно, но верно подбиралась к затылку.

Наверное, я слишком много работаю, подумала Джулия и тут же возразила самой себе: а с другой стороны, что мне еще делать?

Девушка открыла глаза и с тоской посмотрела на аккуратные стопки бумаг на столе. Встала, сняла с чертежной доски лист ватмана, скатала его и положила к другим. Затем потянулась всем телом, чувствуя, как кровь быстрее побежала по сосудам.

Джулия оделась, сложила необходимые бумаги в портфель, поскольку собиралась поработать дома, и вышла на улицу.

Какое счастье — выпал снег!

Джулия немного постояла возле старинного четырехэтажного здания, у дверей которого на вывеске значилось: «Робертсон и дочь, архитекторы. Специализация — сохранение исторических памятников и внутренняя отделка».

Джулия, погруженная в работу, даже не заметила, когда начался снегопад, и теперь с восхищением взирала на круговерть снежных хлопьев, сверкающих в мягком свете уличных фонарей.

Как красиво, подумала она, точь-в-точь иллюстрация к рождественской сказке. Джулия скользнула взглядом по узенькой улочке с выстроившимися в ряд домами под черепичными крышами, и ее охватило детское предвкушение чуда. Саймон, ее отец, а потом и присоединившаяся к нему Джулия постепенно восстановили очарование большинства зданий на этой улице, да и многих других в их маленьком городке. Каждый год во время первого снегопада Джулию охватывало восхищение. Правда, ее непреходящие восторги по поводу красоты зимнего пейзажа относились скорее к городу, а не собственно к снегу.

Расположенный вдоль небольшой реки и удаленный от ближайшего мегаполиса всего на какую-нибудь пару часов езды, их городок во всех путеводителях величали не иначе как национальной исторической достопримечательностью. Он действительно был словно пронизан особой атмосферой и вызывал приступы ностальгии по давно ушедшим временам, особенно во время снегопада. Местные жители, преданные своему городку душой и сердцем, усердно трудились над сохранением его своеобразия в целости и сохранности.

Как хорошо, снова восхитилась Джулия, глядя на крупные снежные хлопья, кружащиеся в порывах морозного ветра, и, быстро осмотревшись — нет ли кого поблизости, высунула язык и поймала снежинку. Она мгновенно растаяла, и Джулия рассмеялась. Прекрасное окончание великолепного дня.

Родной город нравился Джулии в любое время года, но в рождественские праздники — особенно. Она прикинула на глаз высоту снежного покрова — около дюйма — и осторожно шагнула со ступенек на тротуар.

Ноги в легких туфельках промокли, не успела она преодолеть и половины расстояния до крохотной автомобильной стоянки буквально в двадцати шагах от здания.

Забравшись в машину, Джулия немедленно включила обогреватель, и вскоре по салону уже разливалось благословенное тепло. Вырулив со стоянки, она присоединилась к медленно ползущей по улице веренице машин.

Чтобы вести машину по скользкому полотну дороги и не попасть в историю, Джулии потребовалось все ее внимание, но когда она затормозила на красный свет, мысли сами собой вернулись к состоявшемуся сегодняшним утром телефонному разговору. Вспомнился захлебывающийся голос мачехи в трубке, и губы тронула улыбка.

— Ах, дорогая, до чего замечательно! — восторженно кричала Хилда.

— Приятно слышать, — ответила Джулия, невольно поддаваясь оптимизму мачехи и улыбаясь. — А что замечательно-то?

— Ой! — В голосе Хилды звенели колокольчики девичьего смеха. — Как глупо с моей стороны. Позвонил Фредди и сказал, что едет домой на Рождество.

Фредди. Младший братишка, маленький братишка. В улыбке Джулии скользнуло озорство. Фредди всегда ненавидел, когда она называла его «маленьким братишкой».

Загорелся зеленый свет, и Джулия медленно поехала дальше, следя за тем, чтобы соблюдать дистанцию с едущей впереди машиной.

Конечно же, новость о приезде Фредди стала последним приятным сюрпризом в череде прочих, так сказать, кремом на рождественский пудинг; пудингом, фигурально выражаясь, являлся ожидающийся большой семейный сбор, первый за последние несколько лет.

Итак, все соберутся на праздник. Хотя нет, не совсем все, напомнила себе Джулия, непроизвольно покрепче сжимая руль. Не будет Стивена.

Стивен Харнер.

Старший из детей породнившихся семей Саймона и Хилды, он приходился Джулии сводным братом. Девушка редко позволяла себе думать о нем, поскольку в памяти сразу возникал его образ, ничуть не померкший за те девять лет, что минули с их последней встречи. К несчастью, любовь, тайно хранимая Джулией в сердце, тоже ничуть не померкла. Она так живо ощущала его присутствие, словно Стивен сейчас сидел с ней в машине.