Уокер

Линн бежала. Не то, чтобы была надежда сбежать, но она должна попытаться. И если попытка сбежать от них, как можно дальше, изменит ситуацию в лучшую сторону –она сделает это. Она больше не оглядывалась назад, потому что каждый раз делая это – казалось, они вот–вот её схватят. Небольшая задержка может стоять драгоценных секунд, но так она могла перевести дыхание и вновь начать забег за жизнь. Очень скоро они найдут её в любом случае, но Линн не сдастся так легко.

Руки и ноги были покрыты порезами, и девушка знала, что прочувствует каждый из них в полной мере, стоит только присесть. Выражение её лица буквально вопило о причиненной боли. Последняя ударившая ветка, оставила порез, и кровь всё ещё стекала по подбородку. Это была ещё одна рана, на и без того исполосованном лице. Рука была сломана; Линн знала это – ничто не могло быть столь же болезненно, чем это. Но она всё так же упрямо продолжала бежать.

Тремя днями ранее – это казалось ещё так недавно, когда она лежала в своей постели, оконная сигнализация не сработала, и даже те, что были в спальне, не заставили проснуться. Линн крепко спала, когда в один момент губы накрыл клок ткани, а нос заполонил запах хлороформа.

Первая боль, в простреленном плечо, едва не сбила с ног, окунув в воспоминания. Но вторая – в бедре, – заставила упасть. Нужно подняться на ноги, но едва она смогла сделать это – услышала смех за спиной. Они думали, что выиграли. Нога кровоточила, и она могла только представить в каком состоянии плечо.

Ещё больше прихрамывая, вновь принялась бежать. На этот раз успела добраться только до деревьев, когда вспышка боли пронзила голень. Один из них снова выстрелил в неё. Боль била по ней так же сильно, как билось её сердце, из-за чего девушка едва могла дышать. Прислонившись к дереву, в попытке заставить взять себя в руки, услышала, как один из мужчин заговорил совсем рядом с ней. И этого хватило, чтобы понять: они остановились около десяти футов от неё.

– Выходи, выходи, где бы ты ни была. Давай, МакКрэй, это совсем не весело, когда ты не оставляешь нам и шанса. Ты выходишь, и начинаешь снова бежать, а мы, дав тебе немного форы, будем тебя догонять, – он засмеялся, и она поняла, его брат тоже был недалеко. – Томми сказал, что даст тебе десять минут форы. Это больше, чем ты заслуживаешь после того, что сделала с нами.

Девушка чувствовала, как слезы смешиваются с кровью на лице. Она ненавидела слезы даже больше, чем ненавидела этих людей. Всё, что она сделала – заявила в полицию на мудаков. Посчитав, что они должны следовать закону и не воровать у своего соседа, а в итоге они, три дня назад, ворвались в дом и похитили её. Но она была уверена, когда находилась там, им нужна помощь. Томми и Джей Ингрэм были самыми отвратительными мужчинами, с которыми она когда–либо сталкивалась, но они же были самыми тупыми. И сегодня, когда они рассказали о своём плане, она даже не восприняла их всерьез.

Девушка должна была стать их добычей, а они собирались охотиться на неё, как на животное. Если она последует их плану – они её не изнасилуют. А если бы попыталась смухлевать – трахали снова и снова, пока бы она не умерла, а потом оставили валяться в лесу, позволив животным устроить пиршество на её теле.

– Ага, ты выйдешь и покажешься нам, а я дам тебе десять минут, как и сказал Джей. – Они захихикали, как пятилетние дети. – Я даже припас для тебя секундомер.

Кто–то сломал ветку совсем рядом с тем местом, где она стояла. И она, едва было, не дала дёру, но заставила себя замереть в последнюю секунду. Прямо перед ней была самая большая кошка, которую ей когда–либо приходилось видеть. Девушка даже не знала, что пантеры обитают в этой части мира.